Читайте на Zefir.ua

«Брати Гадюкіни» рассуждают о музыке

__1200x800_00

«Брати Гадюкіни» — хедлайнеры фестиваля Samogon Music Fest, который состоится 17 декабря в Центре событий Nivki-hall

Может ли быть что-то лучше музыки? Разве что музыка в хорошей компании и в хорошем настроении. 17 декабря в Киеве в Центре событий Nivki-hall пройдет первый Samogon Music Fest, и одним из хедлайнеров фестиваля станут легенды украинского рока группа «БРАТИ ГАДЮКІНИ». Музыканты всегда готовы не только сыграть, но и поговорить о музыке. ИГОРЯ МЕЛЬНИЧУКА zefir.ua часто встречает на самых разных концертах – Игорь большой меломан и музыкальный гурман. А ПАВЕЛ КРАХМАЛЕВ – это просто сундук с удивительными историями, слушали бы и слушали. Вопросы для этого блица мы задавали музыкантам по отдельности, чтобы узнать, насколько вкусы людей, которые столько лет работают бок о бок в студии, сходятся. Оказалось, что очень даже сходятся.

КУПИТЬ БИЛЕТЫ

Что может быть лучше музыки?
Игорь:
Секс, может быть…
Павел: Музыка – понятие настолько емкое. Это и любовь, и уважение, и все самое теплое и уютное, что есть в нашей жизни.

Хит всех времен и народов?
Игорь:
Колыбельная, которую поют мамы.
Павел: 40-я симфония Моцарта соль-минор. (Смеется.) У Моцарта много симфоний, и их, по-моему, знают все, даже те, кто не знает, кто такой Моцарт. И ведь это первый показатель хита, когда никто даже и не задумывается, чье это произведение.

Любимый музыкальный инструмент?
Игорь:
Инструментконтрабас.  И, соответственно, писатель – Патрик Зюскинд за рассказ «Контрабас».
Павел: Хороший рояль. К сожалению, не могу себе позволить держать рояль дома. Как-то поздно вечером я заблудился в предрождественском Лондоне, забрел в арабский квартал и оказался прямо перед огромным магазином музыкальных инструментов. Там стоял рояль, он стоил баснословные деньги – около 40 тыс. фунтов. Витрина была настолько чиста и прозрачна, что я, время от времени, бился лбом о стекло, желая поближе рассмотреть инструмент (Смеется.) и пугал этим колокольным звуком случайных прохожих.

Лучшая застольная песня?
Игорь:
«Ой, не буду пити ту гірку горілку».
Павел: «Ой, чий то кінь стоїть». На самом деле украинских народных застольных песен настолько много! Я помню, как мой дед по маминой линии, москаль-москаль (он окончил Загорскую духовную семинарию во Владимирской области), на любом застолье любил спеть украинские народные песни. Если песню поют за столом – это лакмусовая бумага ее качества. Во-первых, люди просто так не будут петь за столом, а во-вторых, плохие песни за столом петь не будут.

Песня, которую сложно выгнать из головы?
Игорь:
Сейчас готовим акустическую версию песни «Джалізова дупа». Никак не могу выключить ее в голове. Жопоголовие какое-то.
Павел: Не могу выгнать из головы ту песню, которую десять минут назад слушал на студии.

Какую музыку вы не понимаете?
Игорь:
Плохую. Кстати, плохой может быть и рок-музыка. О-о-о-чень плохой.
Павел: Поскольку у меня академическое образование, то в студенческие годы мне часто приходилось слушать с умным видом элитарное чистое искусство. Расскажу ужасный случай, произошедший со мной. Во Львов приехал Святослав Рихтер. Попасть на его выступление было практически невозможно, но все же я правдами и не правдами попал. Он исполнял полифонический цикл Ludus tonalis Пауля Хиндемита. Ужас заключался в том, что меня разбудили толчком в бок, когда корифей играл на сцене.

Классика – это то, что все должны знать. Вы ее знаете?
Игорь:
Познаю до сих пор. Есть хороший сайт – библиотека классической музыки http://www.classic-music.ru/. Советую всем, кто интересуется академической музыкой. Очень нравится творчество Арво Пярта.

Павел: Да. Но уже начинаю забывать, потому что такого стимула нет, как в студенческие времена, когда нужно было на экзамен нести тонны клавиров, партитур, чтобы сдать какой-то экзамен. А сейчас же счастливое время, потому что слушаешь только то, что требует твое сиюминутное настроение.

Песня, которую вы часто прослушиваете?
Игорь:
Стараюсь не слушать любимые песни. Давно их заслушал…
Павел: Одна из любимых песен What a Wonderfull World Луи Армстрога. А Blue Valentines Тома Вейтса?! Это же вообще чудесная песня. В ней одновременно столько света и трагизма. Она написана в какой-то дикой тональности, я все слушал и думал, как мог человек, не поломав пальцы её играть. Оказывается, он просто написал ее на поломанном пианино и играл на тех клавишах, которые работали.

Лучшая колыбельная?
Игорь:
Summertime Джорджа Гершвина. А еще – «Котику сіренький», ее пела мама.
Павел: Четыре с половиной года назад моя жизнь перевернулась – у меня родилась дочка Ксюха. У нас с ней традиция читать книги перед сном, а потом обязательно спеть колыбельную, а так как я очень плохо запоминаю текст (есть у меня такой недостаток, слова даже очень известных песен не запоминаю), мне приходится на ходу импровизировать. Когда ты что-то напеваешь и смотришь на засыпающие глазенки, слышишь ровное дыхание – вот это самая лучшая колыбельная.

Любимый альбом, который вы заслушиваете до дыр?
Игорь:
Я уже пытаюсь эти дыры штопать.
Павел: В детстве… Тот случай, когда совсем дыры-дыры – это виниловая пластинка с рок-оперой Алексея Рыбникова «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». А также синяя гибкая – из тех, которые попадались в одном из журналов, на ней было или две или четыре песни The Beatles. И еще одна балкантоновская пластинка, благодаря которой я познакомился с джазом – на одной стороне был один из альбомов Каунта Бейси, а на другой – Дюка Эллингтона (а может это были разные пластинки).

Музыка, которую слушали ваши родители?
Игорь:
Когда я учился в первом классе, папа из Москвы привез «Криденс» на гибкой синей пластинке. Это перевернуло мой мир. Папа не большой поклонник рок-музыки, но вот … так случайно породил рок-н-рольщика. То всьо — рука Москвы!

Павел: Не могу сказать, чтобы мои родители были меломанами. Помню, что папа очень любил немецких классиков. А самая любимая мамина песня – «Ромашки спрятались, поникли лютики» Ольги Воронец. Соответственно и жанр.

Что слушает ваша любимая?
Игорь:
К сожалению, то же что и я. А порой так хочется чего-то новенького!
Павел: Недавно у Аньки в машине слышал Соню Сотник и парней, к которым я очень ревную. (Смеется.) Я их хорошо знаю и, кстати, поздравляю с успешным развитием их музыкальной карьеры – это группа «Без Обмежень».

Самый интересный современный исполнитель?
Игорь:
Мне сейчас очень нравится, что делают английские музыканты. Недавно в Киеве выступали Kongos. Очень интересная группа Nothing But Thieves. На самом деле, я могу перечислять названия современных исполнителей до утра. (Смеется.)

Павел: Мне очень нравится Кит Ричардс. Чем дольше живу, тем больше понимаю, что звуки, ноты, инструменты – это язык, на котором разговаривает Человек. Но самое главное – это личность.

На чей концерт вы хотели бы попасть?
Игорь:
На The Rolling Stones, и обязательно в Киеве.
Павел: На The Rolling Stones. Я куда угодно готов поехать на их концерт, пока они еще выступают.

У кого самый классный голос?
Игорь:
У Фредди Меркьюри. Я считаю, что он лучший вокалист за всю историю рок-музыки. Лучано Паваротти. К счастью, рок он не пел.
Павел: Фредди Меркьюри! С точки зрения исполнительского искусства мне нравится Тина Тернер. Бьёрк. В некоторых оперных исполнителях нахожу откровения!

От какой песни вам становится плохо (стреляет в ухе, дергается глаз)?
Игорь:
Я не выношу голос Киркорова. Это на уровне физиологии – начинаются колики. Хотя отдаю себе отчет, что голос у Филиппа неплохой. Может, я предчувствовал, что он «кинет» Дидье Маруани по авторским правам?
Павел: Есть такая песня «Кайфуем…». Я не знаю, кто это поет и кому надо оторвать ноги. У меня достаточно крепкие нервы, но тут их не хватает.

Автором какой песни хотели бы быть, но уже не будете, потому что ее уже написали и спели?
Игорь:
Мне нравится, как пишут и писали Sting, Coldplay, Led Zeppelin.
Павел: Я, конечно, должен был сказать Satisfaction – The Rolling Stones или Michelle – The Beatles. Но зачем так далеко ходить. Песня Меладзе «Опять метель» мне нравится и с точки зрения песни, и с точки зрения мелодии.

Какой музыкальный период вам ближе всего?
Игорь:
Музыка Эдемского сада. Желательно, до беседы Евы со Змием.
Павел: Наверное, период джаза, блюза и рока. Но живу я сегодня и радуюсь тому, что в наше нелегкое время все эти периоды можно совместить и дополнить.

С кем из музыкантов хотелось бы встретиться, поговорить по душам и какие бы вопросы задать?
Игорь:
С Миком Джаггером. Узнать, как он сохраняет свой энергетический потенциал.
Павел: Опять же, о Лондоне. Если бы мне, 18-летнему, сказали, что я однажды постучу в двери дома и мне откроет Лейк из Emerson, Lake & Palmer, я бы, мягко говоря, удивился. Как в тексте у Эдуарда Лимонова: «Я удивился, и даже…» (Смеется.) И тут мы встретились, поговорили, обсудили… А вообще, мир стал намного открытее, проще и быстрее. Можно пожелать – и встретиться с кем угодно. Главное захотеть!

Кому вы всегда подпеваете?
Игорь:
Стараюсь никому не подпевать, как и поддакивать.
Павел: У меня нет такой привычки.

У группы «Бумбокс» есть такие слова: «Я люблю, когда с нами пульсирует зал,
И слова наизусть орет». А что любит группа «Брати Гадюкіни»?
Игорь:
Мы любим просто дарить людям радость. Одобрительные телодвижения слушателей – не конечная цель наших песнопений.
Павел: «Брати Гадюкіни» любят все то, что любят все люди. Любим жить в студии и на сцене. Любим сходить со сцены, после музыкального труда, в мокрой до нитки одежде.  Любим, когда зал, состоящий из нескольких поколений, поет наши песни громче, чем вся комманда. Значит не зря вот это все. (Смеется.)

Самая любимая народная песня?
Игорь:
«Чотири воли пасу я».

Павел: «Місяць і зіроньки». (Поет.) А там еще можно побаловаться с гармонией.

Лучшая детская песня?
Игорь:
Песенка Крокодила Гены. Я когда-то играл ее на аккордеоне в музыкальной школе. Она же –  и самая нелюбимая.
Павел: «Папа может!». (Смеется.)

Песня, от которой катятся слезы?
Игорь:
Мужчины не плачут, мужчины огорчаются. Огорчает меня плохая музыка, до слез огорчает.
Павел: На одну и ту же песню в разные периоды можно реагировать по-разному. Песня «Made in Ukraine» из одноименного нашего альбома. В ней есть слова «По коліна йшли через Рейн». Когда я слушаю или играю эту песню, у меня что-то случается с горлом, что мешает говорить. За секунду у меня перед глазами проносятся многие истории и лица моих земляков. Сколько еще можно ходить «по коліно через Рейн»? Наши люди достойны светлой мирной жизни.

Лучший саундтрек?
Игорь:
Не буду оригинальничать, нравится Ханс Циммер. Например, саундтрек к фильму «Бэтмен: Начало» или «Интерстеллар».

Сейчас много хороших композиторов, которые пишут для кино. Взять, хотя бы, нас с Павлом…

Павел: Мне нравится музыка Энио Марриконе к фильму «Профессионал», музыка Ханса Циммера к «Бэтмен: Начало». Да вообще любой фильм с музыкой Морриконе и Циммера.

Какую романтическую композицию вы исполнили бы под окном любимой?
Игорь
: AC/DC «Hell’s Bells».
Павел: Я хотел бы спеть арию Ленского из «Евгения Онегина»…  Но. Я не беру таких высоких нот и, боюсь, любимая испугается такого скопления народа под окном – оркестр, дирижер, я… Поэтому приглашу ее на наш концерт.

Что вы поете, когда не совсем трезвы?
Игорь:
Не помню, об этом лучше спрашивать у моих собутыльников. Конечно, стараюсь не доходить до такого свинства – петь бесплатно.
Павел: Стараюсь не петь, это, во-первых. А во-вторых, я всегда трезв. (Смеется)

Лучшая композиция под гитару у костра в кругу друзей?
Игорь:
Я ненавижу гитары у костра и песни «туристов-геологов». Это совершенно не моя эстетика. Нравятся песни  Владимира Высоцкого и Булата Окуджавы. Они уж точно не пели у костра.
Павел: Песни у костра – это для меня как возить пенопластом по стеклу. Мой старенький профессор (он работал до 104 лет), композитор, представитель старой классической школы, когда современные композиторы приносили ему свои произведения, говорил: «Знаєте, прошу пана, я зараз прийду». Он находил множество способов, чтобы выйти из аудитории и не слушать. Так вот и я избегаю костров с песнями.

Что вы поете в душе?
Игорь:  
Не пою я там, соседей жалею. Вода проводит звук лучше, чем воздух. Вот почему рыбы и молчат.
Павел: Ничего не пою, потому что вода в рот попадает. Не хочу захлебнуться молодым.

Чье творчество вам не нравится, но вызывает уважение?
Игорь:
То, что мне не нравится, стараюсь не слушать. Но если люди работают не покладая рук – это вызывает уважение.  Хотя, о сколько сил потрачено впустую!
Павел: Сложный вопрос. Мне действительно не нравится Modern Talking, но я уважаю то, что они сделали и как они это сделали.

1200x800_00

Лучшая патриотическая песня?
Игорь:
«Ой, у лузі червона калина».
Павел: «Ой, у лузі червона калина».

Самый запомнившийся концерт?
Игорь
: За последнее время – это выступление Nothing But Thieves в Киеве перед Red Hot Chili Peppers на фестивале U-Park в Киеве. И оно было круче, чем концерт Red Hot-ов.
Павел: Страшно сказать, в каком году в Киев приезжал клавишник Джо Завинул. Это просто сумасшедший человек с интереснейшим стилем мышления в работе с клавишами и звуками, и он мне очень импонирует. Еще один концерт, который меня потряс – это трибьют Кузе в 2011 году во Дворце спорта. И атмосфера в зале: это люди, это закулисье, репетиции!

Лучший летний хит?
Игорь:
Это какой-то девичий вопрос. Мне больше нравятся хиты Ядерной Зимы.
Павел: Самые романтические воспоминания у меня связаны с песней Юрия Антонова «Ах, белый теплоход». Правда, жена моя этого не понимает. Ей тогда было четыре года.(Смеется.)

Лучшая новогодняя песня?
Игорь: «
Щедрик». А Вы знаете, что американцы ее считают своей? Считаю, Дональда Трампа пора приструнить.
Павел: «У лісі, лісі темному».

Что значит жить припеваючи?
Игорь:
Это играть в «Братах Гадюкіних».
Павел: Не бриться в тишине, а в это время «припевать» что-то себе под нос. Это значит, что у тебя хорошее настроение и у тебя все сложилось.

Если бы вы не стали музыкантом – кем бы вы могли бы стать?
Игорь:
Я мечтал стать летчиком, как папа. Планы перевернул его «Криденс». Но не всем же быть летчиками-истребителями? Можно истреблять плохое  своими песнями. Что и стараюсь делать последние 30 лет…
Павел: Дело было так. Мой папа был юристом, а мама – экономистом. Я же хотел стать доктором, но поглядывал в сторону юриспруденции и ходил в музыкальную школу, так, для общего развития. Можно сказать я колебался. Но после того мне с крыши на голову упала льдина, я решил стать музыкантом. Причем безапеляционно. Травма прошла, а музыка осталась навсегда, чему я рад и нисколько об этом не жалею.

Интервью: Юлия Найденко
Фото: Анастасия Горностай, Влад Довгопол

Top