Читайте на Zefir.ua

АЛЕКСАНДР СТЕКОЛЕНКО. Интервью

АЛЕКСАНДР СТЕКОЛЕНКО. Интервью

АРТ – это то, что всегда актуально. И всегда вызывает эмоции. Однажды в Берлинском музее я увидел табличку с надписью «Every art has been contemporary». (В переводе с английского – «Любое искусство всегда современно»). Не могу не согласиться с этим. Искусство – территория субъективного, впрочем, как и все, что окружает человека.

Что отличает великие произведения от остальных?
Великие произведения становятся личным жизненным опытом. На то они и Великие! Поэт соединяет пару-тройку самых обычных слов – и ты больше не в силах забыть эти строки. Ты смотришь Великий фильм и незаметно для себя самого меняешься – теперь тебе никогда не быть прежним. Стоишь в восторге с запрокинутой головой перед готическим собором – и просто волосы на руках шевелятся, когда осознаешь все величие этой архитектуры. Художник пишет портрет неизвестного Вам человека – и эти черты врезаются в память до конца твоих дней. В этом смысле Великое искусство бескомпромиссно. Вот, к примеру, «Портрет девушки» Петера Кристуса, написанный 500 лет назад. Искусствоведам по сей день остается только гадать – никто наверняка не знает, ни кто эта девушка, ни как ее зовут, ни откуда она родом, но ее лицо… оно незабываемо. Не думаю, что помимо Великого искусства может существовать еще какое-то не очень великое. (Смеется.) Это как «осетрина второй свежести» – Булгаков утверждал устами Воланда, что свежесть бывает только первая, она же последняя. Поэтому либо это искусство, либо нет, и критерии в данном вопросе весьма субъективны… Вернее, их просто не существует.

АЛЕКСАНДР СТЕКОЛЕНКО. Интервью

Талантливый пиар – друг искусства или его враг? И почему?
Пиар – это бизнес-инструмент. И, вероятнее всего, этим инструментом пользовались всегда, с той самой минуты, когда за искусство стали платить деньги. Лично я считаю, что истинное искусство давно осталось в прошлом, во всяком случае то, что многие из нас привыкли воспринимать под данным термином. Например взять Потапа. Человек своими песнями просто зарабатывает деньги и деньги не плохие. Когда мы снимали клип на очередную его песню, на нужна была хорошая спортивная машина. Я предложил поискать на тематических форумах чтобы найти не стандартную спортивную тачку, желательно американца 50-70 годов. Но Потап сделал по другому, он просто вбил в гугл «прокат авто Львов» и взял первый попавшийся автомобиль. Тем самым сэкономив свое и наше время. Проблема сегодняшнего искусства – в его тиражировании. Еще пару веков назад для того, чтобы узнать, как выглядит «Джоконда», нужно было погрузиться в дилижанс и дотрястись в нем до самого Парижа, а чтобы услышать праздничную органную мессу великого композитора – лично приковылять в главный собор в рождественскую ночь. Сейчас любая информация добывается за секунды, а пиар в свою очередь помогает окончательно запутаться в этом невероятном море информации – мы же в этом потоке посторонних оценок и мнений лишь теряем собственное уникальное восприятие.

Ваше самое ценное арт-приобретение? Что и за сколько?
Несколько лет назад я купил фарфоровую голову Будды в одной из антикварных лавок Сайгона. Стоила около 500 долларов, кажется. Если честно, я не большой любитель коллекционировать подобного рода «арт-объекты».

Почему и за что мы так любим грустные песни? В Вашем рейтинге арт-симпатий больше минора или мажора?
Я как-то даже не задумывался об этом… Никогда не вел подобных хит-парадов. Но ведь минорная песня – это не всегда грустная песня. Масса задорных композиций написано в миноре. Сегодня, как мне кажется, миру очень не хватает веселого, яркого и разноцветного, жизнерадостного, наивного, позитивного, альтруистичного и буйного… В принципе, эта тема бесконечна.

В человеке должен быть элемент вольности – так считает Земфира. Без чего, по Вашему мнению, невозможен творец?
Следует различать искусство и творчество. Это не одно и то же. Творцом может быть кто угодно, и творить при этом можно, абсолютно не ограничивая себя в формах, но человек, творчество которого возведено в ранг искусства, не может не быть гуманистом. Любить жизнь и людей – непременное условие каждого творца от искусства. Еще можно себе позволить чуточку дуракаваляния. (Смеется.) «Дуракаваляние – это и есть настоящая культурная жизнь», – сказал как-то академик Лихачев. Я с ним солидарен.

Говорят, красота спасет мир. А что и кого спасает искусство?
Никого оно не спасает. Рассуждая об этом, проще простого можно запутаться в мыслях и терминах. «Спасение»… Это слишком громко сказано! Но вот сидишь ты в зрительном зале, а в горле комок, и беспокоишься ты в такие минуты не за себя – все это из-за картинки, выстроенной лучами кинопроектора. Но если эта вымышленная жизнь несуществующих героев заставляет кое-что пережить и прочувствовать – можно считать, что искусство работает. Оно помогает ощутить вкус жизни, вселяет в нас надежду и убеждает в том, что жизнь прекрасна.

Каждый Ваш день – часть бесконечного и самого главного арт-произведения. Что Вы делаете для того, чтобы придать ему больше ярких красок?
Учусь быть внимательным. Не стоит изобретать никаких красок – все они уже здесь, на палитре – нужно лишь научиться различать цвета. Украинский шоу-бизнес – это не искусство. Z

Интервью: Юлия Бойко

Top

Присоединяйтесь к Zefir.ua
в социальных сетях