Читайте на Zefir.ua

Художник аннтигравитации

Художник аннтигравитации

Он говорит, что ЭТО очень похоже на мужчину, которому нравится ради разнообразия часто менять своих женщин… ГЕОРГИЙ ДЕЛИЕВ работает в разных техниках, жанрах и амплуа – ему скучно долго «сидеть на одной фишке». На одном месте тоже. Масло и холст, акрил, акварель, рисовая бумага и китайская тушь, пастель – Делиев-ХУДОЖНИК, как лоскутное одеяло, необычный и пестрый. Пейзажи, портреты, тематический концептуализм, вымышленные сюжеты и персонажи, люди и животные – настоящее фэнтези на полотне. Выставка «Левитация» стала одной из самых масштабных киевских экспозиций знаменитого одессита – 70 картин, некий итог длительных размышлений и странствий. Актер, режиссер, комик, музыкант, художник, или просто Жорык – никто из них не верит в гравитацию.

Художник аннтигравитации

Z: Можно сказать, что все Ваши картины объединяет… разнообразие. А что еще?
Георгий Делиев: Воздушность и легкость, которую я вкладываю в работы, пусть даже на уровне подсознания. В каждой есть внутреннее свечение, много контрового света, придающего дополнительный воздух и невесомость пространству, я использую легкие светлые краски. «Левитация» – это идея, полет души и как вершина – тело, которое приподнимается вслед за ней. У меня была картина с таким названием, но в Киев она не попала – потерялась. На ней изображен человек в пиджаке, приподнятый сантиметров на 30 над землей, будто бы он подпрыгнул на фоне моря… По моему замыслу он действительно висит в воздухе. Тему полета дополняет серия картин «Грешники» – люди с крыльями и гирями, привязанными к ногам. Грехи приземляют тела грешников, но душа их вечно тянется к небу. Эти работы дали название киевской выставке.

Z: Вы творите в Мексике, Китае, Италии, Корее… Какая страна стала для Вас наиболее плодотворной?
Г.Д.: Китай. Правда, почти не осталось картин, написанных там. В Китае я впервые попробовал тушь и рисовую бумагу. Помню, даже ходил на рынок, где художники рисуют и продают свои картины – хотел понаблюдать за работой. Это очень сложная техника, тонкости которой держат в большом секрете – как только я подходил ближе, они прекращали рисовать. Так и не выведав ничего у китайцев, я начал писать по-своему, и у меня получилось много хороших работ. Мой парижский товарищ, дизайнер Олег Сосновиков, раньше проектировал элитные дизайны коттеджей, сейчас он перерос это и перешел в искусство. Он начал рисовать какие-то фантазийные сюжеты. Так что мы даже устроили совместную выставку прямо в театре. Там было много портретов наших коллег, многие из которых после закрытия выставки захотели забрать их себе, и мы почти все раздарили. Еще я рисовал какие-то узнаваемые места, небоскребы в Шанхае, но и они разошлись. Накупив материалов, я вернулся домой и захотел воссоздать китайские рисунки – получалось неплохо, но совсем по-другому. Писать, как там, мне больше никогда не удавалось, но сейчас у меня как раз заканчивается рисовая бумага, а значит, придется снова организовывать гастроли в Китай…

Художник аннтигравитации

Z: Как Вы еще расстаетесь с работами? Есть рекорды цен или особенно ценные истории?
Г.Д.: Однажды меня уговорили продать картину прямо на выставке в Штатах. Мол, давайте устроим мастер-класс: Вы одновременно что-то расскажете и нарисуете, а мы выставим эту работу на аукцион. Я пытался возражать, что люди придут без денег – все-таки это открытие выставки, а не торги, но согласился. Придумал небольшой сюжет в технике мастихина (чтобы долго кисточкой не возюкать) и минут за двадцать, пока трепался, нарисовал Адама и Еву под яблочным деревом. Картина получилась яркая, но когда объявили аукцион, никто не был к этому готов. Участвовала какая-то женщина, потом к ней присоединился мужской голос. Я безумно удивился, увидев Юру Горбачева, модного американского художника, своего старого товарища. Он пишет золотом в достаточно необычной манере, его работы есть в коллекциях Клинтона и Мика Джаггера. У нас он также выставляется. Оказалось, он случайно проходил мимо, заглянул к нам и выиграл аукцион. Торгов как таковых не было, и картина ушла по смешной цене. Журналисты тут же написали: «Картина Георгия Делиева была продана на аукционе за 200 долларов», и данный инцидент моментально опустил мою планку как художника. Спрашиваю потом: «Таня, как же Вы после таких новостей собираетесь продавать мои картины, ведь сумма отложилась в сознании надолго?». В общем, все было очень неправильно, но интересно. А как-то мне очень не хотелось продавать одну свою небольшую любимую работу за 1800 евро – любимый автопортрет с Сальвадором Дали. Мы там шампанское пьем, чокаемся и говорим, Дали чему-то удивлен и смотрит на меня с недоверием, а я на него с улыбкой. Картина уже давно нигде не «светилась», но этот человек напомнил о ней спустя год после выставки (раньше он уже покупал пару моих работ). Вернувшись из рейса, он сразу же позвонил мне, и я просто не смог ему отказать. Раз он так долго ее ждал, она действительно была ему очень нужна.

Художник аннтигравитации

Z: Ваша живопись всегда была многолюдной. Почему Вам нравится писать людей?
Г.Д.: Потому что хорошо изучил их устройство – тело, лицо, все что внутри. Чтобы понять, как работает человеческое лицо или как формируется мимика, нужно начинать с изучения движений черепа и внутренних мышц. Особенно интересно рисовать человеческие руки, потому что они разные, как и ступни ног. Вообще человек – очень любопытный художественный объект, в котором заложена масса возможностей для выразительности. А если я еще и знаком с ним лично – это мои дополнительные возможности каким-то совершенно необъяснимым образом раскрыть его внутренний мир. Кстати, еще мне очень нравится рисовать лошадей, а вот с пейзажами все намного сложнее. Всю жизнь восхищался маринистами, Айвазовским… У меня даже есть друзья, которые могут написать штормовое море, но для меня это нечто необъяснимое. Как можно рисовать море?!

Художник аннтигравитации

Z: Любимый натурщик Айвазовского – Черное море. А Ваш?
Г.Д.: Чаще всего я рисовал Ларису, свою супругу, периодически – дочку Яну (здесь есть один ее портрет, с птицей). Наташа, супруга брата, тоже, бедняжка, со мной намаялась. Еще у меня много автопортретов. Помещая человека в композиционное пространство, я не ставлю целью отражение внешнего сходства, а использую его исключительно как модель. Иногда во время гастролей я люблю рисовать просто так: просто портрет, просто лицо или чья-то рука. Как правило, такие работы надолго у меня не задерживаются – раздариваются тем, кто на них изображен. Кстати, я неоднократно выполнял композиционные работы на заказ, но мне никто никогда не заказывал портретов. Z

Интервью: Юлия Бойко
Фото: Андрей Посонский

Top