Читайте на Zefir.ua

ЮРИЙ ГОРБУНОВ. Интервью

ИГРАТЬ, ПЕТЬ, ТВОРИТЬ

1418899362_gorb_zag

Есть ли люди, которые не знают ЮРИЯ ГОРБУНОВА? вряд ли. У любимого ведущего телеканала «1+1», актера, конферансье сейчас целых четыре интереснейших дела: роль в первом собственно украинском многосерийном комедийном фильме «Останнiй москаль» режиссера Семена Горова (премьера в начале 2015 года); первая (спустя целых 17лет!) театральная роль в спектакле «Предложение»; почетная должность ведущего проекта «Голос. Дети», неунывающей надежи и опоры маленьких участников; и очень важная на сегодняшний день роль человека-лидера, на мнение которого ориентируется общество.

116819Z: Жизнь – это проза, поэзия, драма? Ваш вариант?
Юрий Горбунов: Жизнь – это точно микс. Мне 44 года, и я могу сказать, что в жизни бывает всякое. Конечно, я хочу, чтобы драмы было меньше, но без нее никуда не деться, тем слаще момент триумфа.

Z: В архивах «Zефира» есть фото кучерявого Юрия Горбунова. На какие еще жертвы Вы готовы ради искусства?
Ю.Г.: Ходить небритым! Но я уже побрился! За два месяца я брился три раза прямо на площадке, когда мой герои Иван идет в гости к молодой женщине, которая приезжает в село. Конечно, Иван перед встречей бреется. А уже для съемок следующей сцены я должен быть со щетиной – приходилось подкрашивать. А вообще я люблю быть аккуратным. Хотя многие говорили, что мне идет быть заросшим.

Z: Возвращались к своему образу с сожалением или с радостью?
Ю.Г.: С сожалением. Вчера был крайний день съемок. Два месяца пролетели незаметно – они были насыщенными и интересными. Для этого фильма мне пришлось вспомнить многое, что я уже давно забыл. Например, играть на баяне. И хоть я вспомнил всего лишь одну мелодию, тем не менее, я ее исполнил, и мы к ней даже придумали текст. Собственно, я очень доволен тем, что мой персонаж все-таки справился с теми задачами, которые ставил режиссер Семен Горов, хоть они иногда были не совсем простыми. А еще мы закалились: приходилось снимать и при минус шести, и в плюс четыре в летней одежде стоя почти босиком на элитных коврах, делая вид, что вокруг лето. И так для конца октября природа была к нашей съемочной группе благосклонной – прохладно, но солнечно. Мы уже успели стать большой дружной семьей, хотя приходилось туго. Например, в семь утра уже нужно было быть на съемочной площадке – в 7:15 по расписанию грим, а в 8 – уже мотор. Одновременно я успел сняться в первом эпизоде «Голос. Дети». И после двух месяцев работы на свежем воздухе в Пирогово с семи утра до восьми вечера на четыре дня меня «заперли» в павильоне – казалось, что я задохнусь от духоты, пыли, жары.

Репортаж телеканала «1+1» со съемок сериала «Московский родственник»

Z: Кто Ваш герой? Насколько он похож на Вас?
Ю.Г.: Мой персонаж Иван – гуцул, родной дядя главного героя, который приезжает из Москвы погостить. Это все, что я могу рассказать, все остальное держим в тайне. Поверьте, будет смешно и современно.

Z: На каком языке говорит Иван?
Ю.Г.: На литературном украинском. Подразумевается, конечно, что на прикарпатском диалекте, потому что действие происходит в яремчанских Карпатах. Но поскольку сериал будет смотреть вся страна и диалект будет понятен далеко не всем, поэтому наши гуцулы разговаривают на литературном украинском с вкраплениями диалектизмов. Я сам оттуда, я знаю, как они разговаривают и как мыслят. Гуцулы вообще непростой народ. Со специфическим характером и особым отношением ко всему происходящему. Они вспыльчивы, правда, также быстро отходят. Гуцулы очень серьезные люди. Это горцы. Как грузины и как любой другой народ, живущий в горах.

Z: А Вы горы любите?
Ю.Г.: Да. Очень. Горы – это замечательно. И хоть туристом с палаткой я в горы никогда не ходил, разве что в школе. Я люблю приехать в Карпаты, чтобы выпустить лишний пар.

Z: В этом году у Вас еще одна роль – в комедийном спектакле «Предложение» по Чехову. Легко ли далось возвращение?
Ю.Г.: Не скажу, что сложно. Мне, правда, показалось, что было маловато репетиций. Но  премьера 29 сентября показала, что достаточно. Нас очень хорошо приняли. Я доволен своим персонажем и ролью. Конечно, у меня есть к себе претензии, я никогда не бываю полностью доволен. Но на сцене мне было комфортно, и я чувствовал публику. Мы играли спектакль два дня подряд, и оба дня был аншлаг. Что интересно, реакция публики была разной: в первый день они смеялись в одних местах, а во второй – в других. Реакцию спрогнозировать не получилось. Но для меня главное, что люди смеялись и чувствовали, что на сцене бурлят настоящие отношения, а не просто происходит взаимодействие двух актеров. Вместе со мной на сцене замечательная партнерша Лилия Ребрик.

Z: А что зависит от публики?
Ю.Г.: Многое зависит, особенно это касается комедии. Чтобы чуть-чуть понимать, как зал будет воспринимать спектакль, по правилам перед премьерой нужно сделать так называемую сдачу на публику. Потому что если зал очень громко и долго смеется (а такие в «Предложении» места есть), тебе надо выдерживать паузу, пока народ отсмеется, и только тогда продолжить, потому что зритель может потерять нить. И такие паузы нужно делать не искусственно, а в рамках твоего персонажа, ведь пауза может быть непредвиденной. Мы же обошлись без сдачи и экспериментировали по ходу спектакля. Все удалось.

Z: «О Боже, что я говорю!», – вспоминал Ираклий Андроников свои ощущения во время первого выступления на сцене. А Вы помните свой первый раз?
Ю.Г.: Было дело. Мой первый «блин» я пережил во время предварительных прослушиваний перед поступлением в театральный институт. В тот год комиссия из киевского театрального университета ездила по областным центрам. Тогда я наблюдал свой, как мне показалось, позор со стороны. «О Боже, что я делаю!», – думал я и продолжал петь под гитару «Голуби летят над нашей зоной». Пел то, что все мы, мальчишки, тогда пели во дворе. А членам комиссии было смешно. Я видел себя со стороны и потихоньку паниковал. Но, как ни странно, прозвучал вердикт, что я могу поступать в театральный.

Z: Легко ли запомнить текст?
Ю.Г.: В работе над фильмом текст запоминается легко и быстро. На ночь чуть-чуть почитал и потом в кадре повторил, тем более, что сцена может сниматься кусочками, а во-вторых, мгновенная память работает так: ты быстро запомнил, сняли, прозвучала команда «стоп», и ты забыл этот текст навсегда. Он уже не держится. Другое дело – текст для спектакля. Театральную роль заучивают. А раннего Чехова запоминать сложно, у него есть такие устаревшие словосочетания, как «если угодно – извольте», «как Вы полагает», поэтому с каждым словом приходится работать. Таким образом, текст запоминается намертво. (Смеется.)

Z: Вы стали ведущим проекта «Голос. Дети». Вам не страшно работать с детьми?
Ю.Г.: Я заряжаюсь детской энергией. На проекте работают психологи, которые объясняют родителям и тренерам, как поддержать ребенка в случае проигрыша, чтобы не появился комплекс. Родители должны понимать, что их ребенок самый лучший только у них дома, а в коллективе все дети одинаковые. Важно воспитать ребенка так, чтобы поражение было таким же толчком вперед, как и успех. Мы же на самом деле не знаем, как может обернуться жизнь. Если бы я когда-то поступил в педагогический институт, я бы никогда не поступил в театральный. Когда я не поступил в педагогический, моя мама неделю плакала, что Юра будет подметать улицы. Потому что мамины подружки звонили и хвастали: мой сын туда поступил, мой – туда, а Юра не поступил, Юра пойдет на стройку работать. И Юра целый год работал на стройке, прежде чем поступить в театральный. Когда мы расстраиваемся, что в нашей жизни что-то происходит, мы напрасно это делаем. Конечно, понимание, что нет худа без добра, приходит с возрастом. Значит, перед тобой обязательно откроется другая дверь. Господь Бог обязательно постучит в твою дверь, главное, чтобы ты был дома. (Смеется.)

Z: Вы рады, что Вы не судья в этом проекте?
Ю.Г.: Да. И что не участник тоже рад. Я этому радуюсь в каждом проекте. Я ведущий – соединяющее звено. Судейство субъективно. Наш проект «Голос. Дети» ищет уникальные голоса. Понятно, что уникальным голосом обладает не каждый, но все талантливы однозначно.

Z: В шоу «Танцы со звездами» Вы танцевали, а в шоу «Голос. Дети» будете петь?
Ю.Г.: Я ж уже не ребенок. (Смеется.) Думаю, что нет. В «детском» голосе нужно отдать все детям. Отдадим шар земной детям. Пусть он будет у них. Если надо, я, конечно, спою. Я могу петь, танцевать, играть на музыкальных инструментах – все что угодно. (Смеется.)

Z: Что должны делать музы, когда говорят пушки?
Ю.Г.: Музы должны творить. Потому что жизнь должна продолжаться. Во время Великой Отечественной на фронтах проводили концерты и поддерживали боевой дух. Наверное, нервы оголены сейчас у всех, это способствует созданию величайших произведений. Говорят, что у творческих людей всегда сложные судьбы. Потому что когда все спокойно – музы спят, творческий гений требует взрыва эмоций, который пробуждает музу.

Z: Вы принимаете участие в социальных проектах?
Ю.Г.: Да, я стараюсь и в госпиталях бывать, и участвую в миссии «Милосердя без кордонів» – собираю возле супермаркетов деньги на помощь жителям освобожденных территорий. Как показала практика, люди активнее откликаются на помощь, если их об этом просят публичные люди – мы раздаем листовки с перечнем продуктов, которые они, если у них, конечно, есть такая возможность, могут купить и положить в нашу корзину.
За вечер мы собирали 80 – 90 полных тележек. А недавно Ирма Витовская (она помогает волонтерам собирать деньги на покупку амуниции для наших бойцов, привлекла и сотрудников нашего канала) написала мне, что парень, которому достался «мой» бронежилет, знает, что его приобрел я, и передавал мне привет. Мы точно победим! Z

Интервью: Юлия Найденко
Фото: Пресс-служба телеканала «1+1»

Top

Присоединяйтесь к Zefir.ua
в социальных сетях