Читайте на Zefir.ua

«Монгольфьерия»: сделать то, чего никто не делал

В преддверии фестиваля воздушных шаров «Монгольфьерия», который пройдет в рамках международного world music фестиваля «Країна мрій» в Пирогово 20 — 21 июня, www.zefir.ua поговорил с организатором «Монгольфьерии», профессиональным пилотом, генеральным директором Киевского воздухоплавательного общества Сергеем Скалько
«Монгольфьерия»: сделать то, чего никто не делал

МЕЧТА О ПОЛЕТЕ

Монгольфьеры – наполненные горячим воздухом воздушные шары – первые аппараты, позволившие человеку оторваться от земли, осуществить его древнейшую мечту. С момента первого полета шара братьев Монгольфье прошло больше двухсот тридцати лет. Теперь каждый может всего лишь с несколькими посадками обогнуть земной шар на авиалайнерах – достаточно купить билеты. Люди добрались до стратосферы, вышли в космос… и, тем не менее, аэростаты не исчезли, не вымерли, словно динозавры. В чем секрет воздушных левиафанов? На этот вопрос нам ответил Сергей Скалько – профессиональный пилот, генеральный директор Киевского воздухоплавательного общества, настоящий фанат и популяризатор высокого (во всех смыслах!) искусства полетов на аэростатах и один из главных организаторов праздника воздушных шаров «Монгольфьерия», объединившегося в этом году с фестивалем «Країна мрій».

Купить билеты

С чего началось ваше собственное увлечение воздухоплаванием? С «Пяти недель на воздушном шаре» Жюля Верна?
Сергей Скалько: Воздухоплаванием я занимаюсь лет пятнадцать. Десять из них летаю достаточно плотно, а восемь – еще и руковожу школой пилотов. Но пришел я в воздухоплавание почти случайно. Закончил летное училище, пилотировал истребители, потом транспортные самолеты министерства Обороны, и даже представления не имел, что такое аэростаты на самом деле. А в 2000-ом меня позвали помочь организовать мероприятие в Феодосии. Я приехал и с утра попал на полеты, увидел в поле огромные воздушные шары, высотой 25-30 метров. Был у меня тогда пленочный фотоаппарат Olympus, я начал фотографировать… и следующие пять лет с этим фотоаппаратом обегал все поля Украины, где поднимались в небо воздушные шары. Иногда и катался – меня ребята брали в команду. А потом обучился на пилота, начал летать, открыл школу, а теперь еще и пытаюсь сделать воздухоплавание модным.

«Монгольфьерия»: сделать то, чего никто не делал

Получается, Вам отлично знакомы летательные аппараты и легче и тяжелее воздуха. Почему все-таки старинные шары, а не современные самолеты?
На самолете взлетел, и через полчаса или час ты уже за тысячи километров. Это захватывающе, красиво, но все проносится мимо слишком быстро. На воздушном шаре летишь со скоростью ветра – то в тридцати сантиметрах над землей то уже через несколько минут – на высоте тысячи метров. А потом можно опять спуститься к верхушкам деревьев. Закончился лес – нырнуть и пролететь над самой поверхностью озером, потом опять над лесом. Все так плавно – ощущаешь каждое мгновение полета. Это наслаждение! Словно находишься совсем в другой реальности… знаете, сейчас есть кинотеатры 3D, 5D, 7D (смеется). Вот у нас – то же самое. Все, что происходит на земле, видится иначе. Ко мне иногда приходят люди в депрессии: которым по-настоящему плохо, которые не видят уже смысла в своем существовании, которым все приелось… и они после полета начинают новую жизнь и смотрят на мир совсем по-другому. У меня даже была идея открыть реабилитационный центр.
Но это – далеко не все. Воздухоплавание – не просто шар, который летит в небе«из точки А в точку Б». Не просто аэростат, «объемом 3 000 кубических метров с максимальной взлетной массой 980 килограмм при температуре 15 градусов». Это удивительная штука, даже когда находится на земле. Например, если нелетная погода – можно достать из фургона шар, специальный вентилятор и сделать ему «холодное наполнение»: яркая, красивая оболочка колышется, принимает причудливые формы. Получается целое шоу. Ночью надутый шар на земле – это огромный китайский фонарик, который изнутри подсвечивается живым огнем: горелка выпускает столб пламени в десять метров высотой! Можно включать и выключать ее под музыку – и получится уникальное светомузыкальное шоу. Оболочка шара – гигантский экран, на который можно что-нибудь спроэцировать. Помню, во время акции по возрождению Андреевского спуска устроители очень хотели, чтобы над ним парили шары. Но мы метеозависимы, и тогда летать не могли. И вот, шел дождь, Жадан декламировал свои стихи, играл симфонический оркестр, ну а мы поставили рядом с оркестром корзину, и время от времени аккомпанировали горелками, включая и выключая их. На Пре-пати «Країни Мрій» тоже будут стоять корзины, и я надеюсь – ко мне прислушаются, и чтецы тоже смогут сопровождать свои выступления вспышками огня. Это красиво, завлекательно, небанально!

«Монгольфьерия»: сделать то, чего никто не делал

Ну и, конечно, воздухоплавание – это туризм. Ездишь по разным странам, участвуешь в фестивалях и соревнованиях и можешь созерцать все не только в одной плоскости, но и с высоты птичьего полета. Благодаря воздухоплаванию я наблюдал Алазанскую долину с ее монастырями, летал над Тбилиси, над Будапештом и Братиславой, над Австрией и Словакией.
Когда полетаешь немного, попадаешь в спортивную тусовку, и понимаешь, что это еще и захватывающий спорт. Невзирая на то, что шары передвигаются со скоростью ветра – три-пять метров в секунду (в общем-то, небыстро), это не мешает превратить воздухоплавание в динамичное, увлекательное состязание. А уже потом, когда ты становишься «продвинутым пользователем», начинаешь думать, как передать накопленный опыт другим. Затем приходит время рекордов, попыток сделать то, чего раньше никто не делал.
Еще воздухоплавание иногда делают частью исторической реконструкции, театрализованного действа. Я как-то видел передачу, как группа энтузиастов воссоздавали первый шар братьев Монгольфье. Добавьте к этому роскошные костюмы: мужчины в камзолах, париках, треуголках, дамы в кринолинах… получится роскошное шоу. Я сам принимал участие в реконструкции Брусиловского прорыва. Был у нас тогда старый шар с дырками, которому больше 25 лет, очень «боевой», сами мы – в форме белых офицеров.

И многие сейчас проявляют интерес к воздухоплаванию? Это в целом, наверное, удовольствие не из дешевых?
Желающие находятся, но пока их недостаточно, чтобы воздухоплавание можно было назвать модным занятием. Но спрос, наверное, есть, раз уж в этом году мы проводим мероприятие совместно с «Країною Мрій».
А удовольствие аэронавтика, действительно дорогое. Самый дешевый полет сейчас – около 6 000 гривень. В среднем цена в Европе – 100-150 евро с человека. Она обусловлена тем, что все дорого: шар сам по себе – это ведь воздушное судно со всеми разрешениями, лицензиями, которые нужно оформить. Средняя цена аэростат – 40 000 евро. При хорошей эксплуатации через 500 часов его надо выбросить. Я уж не говорю про команду, про газ, про машину сопровождения, про комплекты летней и зимней резины, про бензин, про массу сопутствующих расходов. Это дорого, конечно, и с точки зрения бизнеса не рентабельно. Невозможно сделать большую накрутку. Мы очень метеозависимы, не можем сказать: «вы разместите на нашем шаре рекламу и ее увидят тысячи!». Когда мы летаем, люди или еще спят, или уже готовятся отдыхать. Дело в том, что днем, когда прогревается земля, формируются термические потоки: горячий воздух поднимается вверх, остывает, устремляется вниз. Это ветер, который дует вертикально, а шар летит туда, куда дует ветер. Может треснуть о землю с приличной вертикальной скоростью – так, что выпадешь из корзины. Шар тогда облегчается и улетает вверх… Поэтому мы летаем обычно на восходе – очень рано – и на закате.

«Монгольфьерия»: сделать то, чего никто не делал

Сложно управлять монгольфьером?
Тут все зависит от опыта. У меня был случай, когда надо было обучить курсантов за месяц. Я сказал, что это возможно, если они будут все время рядом со мной и четко выполнять все, что им скажут. Через месяц они действительно могли поднять воздушный шар и приземлиться, точно не разбившись. Но тот, кто летает уже много лет – он начинает понимать, как шар сносят воздушные потоки, как они его «подвинут» когда он будет там или там… У меня вот был такой случай: вечер, пора садится, как говорится «смеркалось…», а сесть некуда! «Жуляны» мне передают: «Срочно приземляйтесь!». Я им: «Я уже сел», а сам иду над крышами, чтобы они меня не засекли. Внизу – гаражи. Понимаю, что между ними есть место, чтобы приткнуться, но если сяду туда, то порву оболочку шара о жестяные козырьки на крышах гаражей. Несильно порву, но все равно. Потом гляжу – чистый, красивый двор – наверное какой-то бабушки. Все так аккуратно, домик маленький, бедный, но все сверкает, цветочки, и так далее. Сяду я во дворик – и что же дальше? Прибежит моя команда – варвары в кирзовых сапогах (смеется) – станут выносить шар, и от дворика вообще мало что останется. Лечу дальше и вижу: впереди высокое здание (не то восемь, не то шестнадцать этажей, не помню) а за ним сразу стадион. И я принимаю решение – срываю над зданием клапан, иду вниз и сразу начинаю греть воздух в шаре. И представляете, опускаюсь как раз на стадионе, на том его конце, который ближе к дому, который я только что перелетел. Зависаю точно в одном метре над землей – а мог бы прилично удариться. Кричу футболистам, которые там играли: «Хватайте корзину!». Они решили – авария (вообще, где бы ни садился, люди всегда считают, что это авария, какая-то катастрофа). А я тогда думал – «ну я крутой!». Хотя в тот раз подфартило, конечно – все очень удачно сошлось. Но, чтобы принимать такие решения, нужен опыт.

Вообще воздухоплавание – опасно для жизни?
Сергей Скалько: Нет, на самом деле абсолютно безопасно. На 100%. Но при одном условии: пилот хорошо обучен и не нарушает те правила, которые никак нельзя нарушать. Например: если в пределах видимости есть гроза – не летать! Некоторые пилоты могут подумать: «Да она же так далеко. Она летит в другую сторону». Пассажиры говорят: «Нам нужен самый короткий полетик – буквально десять минут, и мы заплатим вам огромные деньги». Пилот – была не была! – взлетает, а гроза приходит очень быстро, сопровождается шквалистым ветром… как правило и тут все заканчивается хорошо. Но бывают случаи, когда попадают на линии электропередач… и все такое прочее. Поэтому мы учим говорить «нет» себе и пассажирам. Есть сомнения – оставайся на земле. В этом случае все абсолютно безопасно: мы поднимались с беременными женщинами, с грудными детьми. Тут нет никаких ограничений.

Как высоко и как далеко способны залетать шары?
Русский аэронавт Леонид Тюхтяев и американец Трой Брэдли, например, перелетели Тихий океан на газовом аэростате. Это – настоящий рекорд.

А какие Ваши личные, самые любимые рекорды?
Первый, наверное – это когда у нас одновременно взлетело 36 человек. Было сложно, тяжело – шар был в пять раз, наверное, больше тех, на которых мы обычно летали. Такой я пилотировал впервые.
Другой рекорд: мы взлетели в Хмельнике и приземлились в Донецке. Пролетели с раннего утра и до заката 708 километров за 12 часов 38 минут. И это был не просто рекорд – мы тогда занимались сбором средств в поддержку женщин с онкологическими заболеваниями.
Еще я поднимался на высоту 4 613 метров без кислородного оборудования, но это было просто долго и скучно. Просто подъем и спуск. Зато, хоть рекорд официально зафиксировали.
Потом мы однажды организовали одновременное десантирование из воздушного шара восьми парашютистов. Пять из них – спортсмены, они сделали две формации за время свободного падения. Трое других – операторы, которые это все засняли. А сложность здесь заключается в том, что воздушный шар, когда сбрасывает вес, начинает набирать высоту. Когда вес большой он может взлететь так быстро, что разрушится. Мы, конечно, сами были с парашютами, но… однако, все закончилось хорошо, расчеты оказались верными.

Какие фестивали и парады воздухоплавательной техники самые престижные и интересные в мире? Какие Вы бы порекомендовали посетить в первую очередь?
В первую очередь это – «Монгольфьерия». Потому что это не просто воздухоплавание, а творчество, искусство. Проводим как в Украине, так и за рубежом. Если говорить о воздухоплавании, как о спорте, то главные события – Чемпионат мира и Чемпионат Европы. Самый крупный фестиваль воздушных шаров проходит в США в Альбукерке, штат Нью-Мехико на протяжении уже больше 30 лет ежегодно в октябре. Он собирает до тысячи шаров. Америка вообще самая продвинутая в этом плане страна. Во Франции в конце июля – начале августа проводится летний фестиваль Lorraine Mondial Air Ballons в Шамбле-Бюссьер, интересный тем, что там каждый раз стараются поставить рекорд по одновременному взлету шаров. Что-то около пятисот у них поднималось в небо. Затем B.B. Trophy в Бельгии. В Швейцарии в январе проходит интересный фестиваль. Еще очень хорошие фестивали проводят компании, владельцы которых остались в душе детьми: «Кубок Варштайнер», например, или «Honda Гран-при» (они приглашают 20 лучших пилотов мира).

«Монгольфьерия»: сделать то, чего никто не делал

Готовите ли какие-то сюрпризы для зрителей парада «Монгольфьерия», который пройдет во время фестиваля «Країна мрій»?
Дело в том, что «Монгольфьерия» уже начинается. Мы на эти выходные планируем поставить рекорд с одним парашютистом. Он будет собирать парашют, покидать воздушный шар, открывать парашют и приземляться с завязанными глазами. Все вслепую! Еще собираемся устроить банджи-джампинг с воздушного шара – сейчас как раз ведем переговоры с «Книгой рекордов Украины» по этому поводу. И самое главное: сейчас шьют огромное полотно, площадью чуть меньше 800 кв.м. Из этого полотна будет сделан гигантский рушник. Вышит, расписан, и в преддверии «Країни мрій» мы планируем поднять его воздушными шарами в небо. А после приземления порезать этот рушник на наборы для изготовления кукол-мотанок, а потом уже детские творческие коллективы сделают из «рекордной ткани» сами куклы. И наши ведущие дизайнеры тоже получат такие наборы. А собранные средства передадим социальному проекту «Сонячні листи» – в поддержку детей, потерявших родителей в ходе АТО. Таких семей, к сожалению, больше тысячи. Мы их уже пригласили на открытие фестиваля «Монгольфьерия» на аэродроме «Чайка» в эти выходные – постараемся покатать на воздушных шарах.

Что для вас вкус жизни?
Для меня – вкус жизни в том, чтобы дать возможность людям понять, насколько все многогранно, интересно, ярко. Помочь им увидеть красоты нашего мира. Их горящие глаза, наполненные удивлением и счастьем – вот это, наверное, самое «вкусное», что только может быть.

Интервью: Юрий Грузин
Фото: Пресс-служба фестиваля «Монгольфьерия»

Top

Присоединяйтесь к Zefir.ua
в социальных сетях