Читайте на Zefir.ua

Сплошной синхрон только в Пекине – Алена Матвиенко

Сплошной синхрон только в Пекине – Алена Матвиенко

В Киеве во второй раз показали балет The Great GatsbyВ середине февраля украинские ценители балета и любопытствующие второй раз посмотрели нашумевшую прошлогоднюю премьеру – балет The Great Gatsby. Первый раз зрители были настолько ошеломлены увиденным, абсолютно новаторским для украинской сцены зрелищем, зато во второй раз социальные сети, кроме восторженных отзывов, забурлили обсуждениями, спорами и сравнениями классического и современного балета, коим является «Великий Гэтсби». Zefir.ua обратился к продюсеру балета АЛЕНЕ МАТВИЕНКО, чтобы подтвердить понятое, растолковать непонятое, узнать правду и поинтересоваться, что же еще такого «вкусненько» готовит ее команда на ближайшее время. Ведь именно сейчас, когда в стране говорят пушки, людям так необходима поддержка муз.

В день показа балета в холле шептались: «В этот раз танцует другой состав». Такие слухи связаны с недавним кастингом?
Дело в том, что в нынешней экономической ситуации мы не можем себе позволить постоянно привозить артистов Complexions. На кастинге в январе мы отобрали двух новых девушек и одного парня. К тому же к нам присоединились два солиста. Исполнители главных партий остались прежними.

Сплошной синхрон только в Пекине – Алена Матвиенко
Алена Матвиенко, Дуайт Роден

Сколько нужно времени, чтобы подготовить танцовщика для участия в «Великом Гэтсби»?
Это зависит от подготовки самого танцовщика и, конечно, сложности партий. Например, один новый парень и две девочки совсем молодые, талантливые и с горящими сердцами, но они не профессионалы высокого уровня, поэтому, чтобы они влились в кордебалетные партии, их готовили целый месяц. Другие новички – это Виктор Ищук, премьер нашего оперного театра, и Илья Живой, солист Мариинского театра. Ребятам хватило двух недель на подготовку, главное было выучить порядок движений и уловить пластику. В классическом балете есть четкий набор движений и позиций, которые не меняются столетиями, поэтому остается только выучить их порядок. В балете «Великий Гэтсби» – особенная пластика и все неправильно, все вопреки, если сравнивать с классической техникой танца. В основе хореографии у Дуайта Родена положен классический танец, и в него он виртуозно примешивает джаз, брейкданс, контемп и все что угодно. У него все гипертрофировано, гиперпогнуто, гиперэкстеншн. Поэтому на подготовку уходит еще больше времени – танцовщикам высокого уровня приходилось себя ломать. Ведь их с детства учат держать осанку, а не прогибаться, поднимать руки, но не заводить их, а в хореографии Дуайта все движения чрезмерны, чтобы их выполнять нужно «поломать» тело.

Сплошной синхрон только в Пекине – Алена Матвиенко

Внимательных зрителей заинтересовали не всегда синхронные движения танцоров.
Государственный праздник на стадионе в Пекине – вот сплошной синхрон: миллион китайцев выполняет синхронно абсолютно одинаковые движения. Я настаиваю на том, что в балете на сцене танцуют: во-первых, люди, а во-вторых, артисты. И это большая разница. Кордебалет целый месяц добивался синхронности в движениях. Но это не кабаре, где нужно просто танцевать канкан, поднимая ногу на одинаковый уровень. К тому же в «Великом Гэтсби» нет понятия кордебалет (это мы его так называем для удобства). Например, в балете «Баядерка», в одной из сцен 32 тени медленно, по очереди спускаются по пандусу на сцену: шаг – арабеск, шаг – арабеск, шаг – арабеск. Вот они должны двигаться абсолютно синхронно, попадая в музыку, поднимая ногу на один уровень – они же тени! И это невероятно красиво. Дуайт от всех ребят требует, чтобы танцовщик сам наполнил свою партию героем в каждом фрагменте. Например, первую сцену в бутлегерской конторе Дуайт объяснял так: «Вы бутлегеры, занимаетесь подпольным бизнесом, поэтому, девочки, «выключаем» бедра, а уже в следующей сцене вы работаете на бирже, вы люди, которые зарабатывают деньги, люди-цифры, люди-счетные машины. Поэтому здесь вы должны выключить развязанность, добавить механичность в движения». Ребята очень старались быть синхронными, но при этом изображали своего героя, в «Великом Гэтсби» каждый работает на создание атмосферы и оживление второго плана. И чтобы добиться полной синхронности движений, необходимо полностью стереть индивидуальность, и вот тогда танцовщики станут машинами, винтиками, абсолютно синхронными и графичными. Вы хотите видеть машины или видеть людей? Вот добьемся мы полной синхронности, а зритель скажет: «Не торкнуло. Бездушно. Они же мертвые!». А что уж говорить о солистах! Солист всегда остается солистом. Иначе он бы не стал первым. Артист становится «звездой», потому что он не похож на других, он выделяется. Есть потрясающий американский фильм «Кордебалет» начала 80-х гг. Сюжет разворачивается вокруг кастинга для участия в бродвейском шоу. На пробы в кордебалет пришла уже состоявшаяся звезда, потрясающая танцовщица, которая по каким-то причинам осталась без места и дохода, и хореограф ее не взял. И она спрашивает: «Почему? Неужели я хуже остальных танцую?». На что хореограф отвечает: «Мне нужно, чтобы все были одинаковые, а звезда никогда не будет одинаковой». Такая же прекрасная история из жизни Наталии Макаровой. Почему она получила сольную партию? Выступая в кордебалете той же «Баядерки», она настолько выпала из ансамбля, что весь зал хохотал, а саму Наталью вызвали «на ковёр» к Григоровичу. Она была уверена, что её уволят, а вместо этого её повысили до солистки.

Сплошной синхрон только в Пекине – Алена Матвиенко

Зрители сравнивали пластику Клиффорда Уильямса с пластикой Александра Сергеева…
Вы хотите сказать, что Саша танцевал хуже Клиффорда?! Это же абсолютно разные танцовщики, и у них абсолютно разные партии. Саша танцует партию Ника. А Клиффорд – Мэйера Вулфшайма. Если бы они оба танцевали Ника или Вулфшайма – то они бы танцевали абсолютно одинаково или их можно было бы сравнивать. У каждого свой персонаж. Вулфшайм – это темная сторона Гэтсби, у него все должно быть кошачье, грациозное, легкое. А Ник – это восторженный девственник, несмелый, резкий в движениях. Не обязательно быть знатоком балета, чтобы понимать специфику повествовательного искусства. Кстати, партию Вульфшайма придумали мы. В произведении этот персонаж прописан не четко. Мэйер Вулфшайм – деловой партнер Гэтсби, который появляется всего два раза – в подпольном клубе и на похоронах. Мы же решили сделать из него альтер эго Гэтсби, он появляется там, где нужно усилить эмоции главного героя.

Сплошной синхрон только в Пекине – Алена Матвиенко

Какой фрагмент в балете Вы готовы пересматривать бесконечно?
Диалог за столом во втором акте. Меня всякий раз аж пробирает. Это мое любимое место. А сцену смерти Гэтсби я не люблю. Мне становится очень тоскливо. Для меня это очень тяжелое место. Хотя я, конечно, уже привыкла, что в каждом балете Дениса «убивают». Также меня пробирало в «Спартаке» в постановке Юрия Григоровича, когда Спартака поднимают на пики и вступает хор. Но соло Дениса в «Великом Гэтсби» какое-то особенно зубодробильное, он в нем так выкладывается! И благодаря музыке это соло какое-то совсем уж безысходное.

Сплошной синхрон только в Пекине – Алена Матвиенко

А почему балет завершает цитата на английском языке?
Да, в процессе подготовки балета мы спорили на этот счет. Потому что в увертюре у нас вокал на английском языке, песня на английском языке. Считаю, что если бы мы сделали перевод, то был бы диссонанс. Словно мы говорим: «Вы ж не образованные, английского не знаете, потому конец мы для Вас разжуем». Искусство – вообще вещь субъективная. Тот человек, который говорит: «Мне эта фраза кажется лишней» – имеет право так говорить, потому что по его ощущениям она лишняя, она сбила ему эмоциональный настрой. А другой говорит, что она к месту, и он тоже прав. На самом деле я рада, что наш спектакль вызывает дискуссии. Вот если бы не обсуждали и не спорили, было бы плохо.

Сплошной синхрон только в Пекине – Алена Матвиенко

Вы похожи на Гэтсби?
По тесту, который бродил в интернете, я Гэтсби. (Смеется.) Точно не Дейзи, не Миртл и не Ник. Уже давно не Ник. Я очень рано перестала быть Ником. Розовые очки мне жизнь не снимала, а разбила с размаху. Мы росли в начале 90-х. Я начала работать в 1992 году. Какие тогда могли быть розовые очки? Я бы не выжила. Но это неплохо. Это жизненный опыт. Другое дело, что ты выносишь из этого опыта. Вот если бы я стала Вулфшаймом…

В интервью журналу «Zефир» Константин Меладзе поделился, что задумывается о выпуске альбома саундтреков из «Гэтсби». А как насчет видеоверсии?
Мы думаем об этом. Но, во-первых, чтобы выпустить видеоверсию балета сначала необходимо, чтобы нам разрешила это сделать адвокатская контора, которая управляет авторскими правами на произведения Френсиса Скотта Фитцджеральда. А во-вторых, это очень затратно.

Сколько раз в этом году мы еще увидим балет?
Нельзя же пресыщать и показывать балет раз в три месяца. Это большой долгоиграющий проект. Думаю, что мы еще один раз повторим, а потом покажем аж в следующем году.

А по Украине?
Мы очень хотели и планировали в марте сделать тур по Украине. Но это достаточно дорогой проект, в том числе технически. Сейчас театры его точно не потянут. Даже великолепная Львовская опера. Поскольку мест в оперных театрах не так много, чтобы окупить выступление, поэтому необходимо поднять цену на билеты, что в нынешних условиях невозможно.

А по миру?
Да. На осень мы запланировали выступления в Европе, а в 2016 году – в США. Сейчас готовим еще один проект, менее затратный для импресарио, чем «Великий Гэтсби». Нам очень хочется разнообразить балетный репертуар в Украине. Также хотим возродить балет Radio&Julliet. Публика уже давно просит его показать.

Сплошной синхрон только в Пекине – Алена Матвиенко

Вы очень высоко подняли планку. Теперь всякий раз придется поражать публику такими масштабами.
Дело не в масштабах! У нас ведь нет бюджета Большого театра, чтобы каждый год делать проекты, подобные «Гэтсби». Да и не нужно этого. Я хочу делать качественные, интересные, разноплановые постановки. И я вовсе не хотела бы кого-то поражать. Я собираюсь развивать вкус публики, знакомить с мировыми тенденциями, новыми произведениями и спектаклями. У нас на самом деле очень чуткий зритель.

В чем выражается чуткость зрителя? Не в выкупленных же билетах.
Нет, не в билетах. В восприятии спектакля. Дело вот в чем. Когда мы решили сделать в Киеве премьеру Quatro (это была идея фикс троих участников балета, граждан Украины), мы понимали, что, скорее всего, не сможем собрать полный зал на абсолютно современную постановку. Мы были уверены, что зритель, за небольшим исключением, Quatro не поймет, у него совершенно незнакомая стилистика и звучание. И отдавали себе отчет в том, что ни Дениса Матвиенко, ни Леонида Сарафанова, ни Настю Матвиенко, ни Олесю Новикову в Киеве не знают. Поэтому в первом отделении мы пригласили Николая Цискаридзе исполнить привычный зрителю классический дивертисмент. Кроме того, он привлек к событию внимание публики и прессы. Дебют прошел с аншлагом! И публика ушла… влюбившись в Quatro.

Сплошной синхрон только в Пекине – Алена Матвиенко

Повезете ли Вы «Великого Гэтсби» на театральные фестивали, на ту же «Золотую маску»?
Организаторы «Золотой маски» нам написали сразу же после премьеры «Гэтсби». Но дело в том, что мы украинский проект (хотя раньше на этот факт они не обращали внимания, балет Quatro номинировали в четырех номинациях на «Золотую маску», и ему вручили награду). «Золотая маска» – это уважаемая российская театральная премия. Им очень хотелось, чтобы этот проект создавал хоть кто-нибудь из России, но он украинский, вся продюсерская команда из Украины. Если честно, мне, как менеджеру, работающему в этой сфере, очень приятно, что нас оценили в «Золотой маске» и хотели номинировать, и в то же время рада, что с номинацией ничего не вышло. Я, как человек ненаивный, понимаю, что все было бы поставлено с ног на голову, заполитизировано и породило бы волну спекуляций, что в одной стране, что в другой. Поэтому мне приятно, что нас хотели номинировать, и мне приятно, что у них не получилось это сделать. Что касается мировых фестивалей, то труппы и спектакли участвуют в них на уровне взаимодействия министерств культуры разных стран. Гипотетически мы можем самостоятельно принимать участие в любых фестивалях, но будет правильно, если это участие состоится под эгидой Министерства культуры Украины. Ведь фестиваль – это большое культурное событие, это лицо страны и презентация ее культурных проектов, это создание положительного имиджа страны для привлечения инвестиций и туристов. А у нас об этом никто не задумывается. Пока у меня не вызывает оптимизма государственный сектор. Я возлагала надежды на Евгения Нищука. Вот он искренне хотел что-то делать, но человека бросили без команды и без поддержки в эту систему, как в бассейн с пираньями. А «диванная сотня» тут же начала требовать немедленных изменений.

Сплошной синхрон только в Пекине – Алена Матвиенко

Что должны делать музы, когда говорят пушки?
Не должны молчать. Мало того, давайте говорить честно – в стране не объявлена ни настоящая война, ни всеобщая мобилизация. Нас держат в состоянии гибридной войны, но при этом в информационном поле всех затягивают на настоящую – заставляют вести себя, как на войне. Возникает ощущение диссонанса – мы сами не можем понять: мы на войне или нет. Естественно, когда в стране происходят такие трагические события, раздражают какие-то пьяные вечеринки и гонки на дорогих автомобилях (они по большому счету всегда раздражают нормальных людей). Другое дело, за какие деньги? Если кто-то организовывает их за свои личные деньги, то это вопрос этики и морали. Но в нашей стране все перевернуто с ног на голову. Нам очень существенно помогают меценаты. Собственно и с этим концертом нам помогли наши партнеры, а именно интернет магазин автотоваров Бибип — http://beebeep.com.ua/motornoe-maslo/castrol/. Интересно то, что многие меценаты предпочитают оставаться незамеченными и просят не рекламировать их. Ведь у нас, извините, полноценной войны еще нет, а нам Министерство культуры говорит: ребята, мы ничего не делаем, не работаем, мы концентрируемся на АТО и патриотизме. А в чем же тогда патриотизм, если ты пытаешься заставить свою страну перестать жить?! Надоел этот постоянный вой, плач и стоны: нам плохо, тяжело, помогите! Мы рискуем превратиться в нацию попрошаек и вечно требовать сочувствия, помощи и понимания. Ребята, не надо просить. Нужно сделать так, чтобы нам не сочувствовали, а завидовали!

Интервью: Юлия Найденко
Фото: Александр Зубко

Top

Присоединяйтесь к Zefir.ua
в социальных сетях