Читайте на Zefir.ua

«БРАТИ ГАДЮКІНИ». Интервью

«Чтоб ты жил в эпоху перемен» – гласит китайское проклятие. У группы «БРАТИ ГАДЮКІНИ» особый талант – приходить (возвращаться) в период перемен.
«БРАТИ ГАДЮКІНИ». Интервью«Чтоб ты жил в эпоху перемен» – гласит китайское проклятие. У группы «БРАТИ ГАДЮКІНИ» особый талант – приходить (возвращаться) в период перемен. Тогда, в конце 80-х – начале 90-х они научили нас любить украинскую музыку, петь песни на украинском языке, собирали на концертах десятки тысяч людей в любом уголке страны. Они доказали, что быть украинцем модно. Сейчас пришло время поговорить о серьезном. Новый альбом Made in Ukraine – это как раз тот случай, когда за знакомой формой кроется новое содержание. Альбом нужно слушать в оба уха. Возвратились – не совсем подходящее слово. Первый же концерт в Киеве показал, что ни самих «Братів Гадюкіних», ни их песни никто не забыл. Костяк коллектива ИГОРЬ МЕЛЬНИЧУК (гитара), МИХАИЛ ЛУНДИН (барабаны), ПАВЕЛ КРАХМАЛЕВ (клавишные) и ГЕННАДИЙ ВЕРБЯНЫЙ (гитара) по сумасшедшей энергетике на сцене и в повседневной жизни заткнет за пояс любого молодого артиста. Многие скажут, какие же «Гадюкины» без КУЗИ, Сергея Кузьминского. А такие: Кузя остается незримым участником группы, живет в старых любимых песнях и в сердцах участников и поклонников. Жизнь продолжается, а «Братам Гадюкіним» вновь есть что сказать. В ноябре группа отправляется в большой всеукраинский тур.

«БРАТИ ГАДЮКІНИ». Интервью

Z: И вот вы снова возвращаетесь.
(Дружно смеются.)
Игорь: А нас все не пускают!
Соня: Другие артисты все время прощаются, а «Гадюкины» все время возвращаются! (Соня Сотник, исполнительный продюсер группы. – Прим. ред.)
Михаил: Когда был концерт «Опять начинание», Кузя так и сказал: «Встретимся лет через 10».
Игорь: Как у Дюма, десять лет спустя, двадцать лет спустя.

Z: Почему все-таки вы снова захотели собраться?
Игорь: Я всю жизнь мечтал играть рок на гитаре. Рок-музыка – это вирус, который однажды попадает в кровь – и все, ты не можешь без этой музыки жить. Сцена, адреналин закипает – никакие жидкости, никакие препараты не заменят тебе эйфорию от выступления. От той любви и энергии, которые исходят от людей в зале. И от тебя. В какой-то момент я сказал себе: да, тебе нравится писать музыку к фильмам, но все-таки, признайся, тебе больше нравится играть рок на гитаре.
Павел: На сцене можно стоять и с такой энергией, что будьте вы прокляты. (Смеется.)
Говорят, что рок-н-ролл асоциален. Это сущая ерунда. Музыка создается в социуме. Мы почувствовали, что сейчас нам необходимо высказаться.
Игорь: Паша абсолютно прав. Если в 90-х мы пребывали в эйфории от свободы, то альбом Made in Ukraine получился у нас серьезным. Помню, тогда, в 91-м, за независимость Украины проголосовало 94% жителей, и Крым в том числе. А сейчас, видите, какая ситуация. Страной не совсем правильно руководили – назрело социальное напряжение. Поэтому и тексты у нас получились социальными. Не можем же мы петь про лобковые вши до конца жизни. Естественно, рок-музыка откликается на события. Это вам не поп-музыка, в которой поют про любовь only. Вмешательство США в войну во Вьетнаме породило движение хиппи, и ответом на нее также стал фестиваль Вудсток.
Павел: Сейчас есть определенные темы, которые, на наш взгляд, необходимо озвучить. Они – одна из причин, почему мы приняли решение собраться вновь. А еще у нас сложилась классная команда, которой очень не хватало в прошлом. «Тепер в нас є директор» и целый институт менеджмента.
Михаил: И звукорежиссер, наконец-то. (Смеется.)
Павел: Это уже не творчество чистой воды: захотел – написал, не захотел – не написал. А это уже огромная махина, которая будет работать на полную катушку.

Z: То есть вы повзрослели?
Игорь: Посмотрите на нас. (Смеется.)
Михаил: Послушайте альбомы старых «Гадюкиных» и новый альбом.
Павел: И совсем уже другая рассада на голове. (Смеется.)

Z: Кто пополнил состав группы?
Павел: В основном составе у нас четыре человека. Мы трое и четвертый – это наш гитарист Геша. А сам коллектив, естественно, меняется. Мы берем новых музыкантов.
Игорь: Мы ж берем не умением, а числом. (Смеется.)
Павел: Если что не так, чтоб шапками закидать. (Смеется.) Мы уже давно сотрудничаем в студии с группой «Джанкой Brothers». Еще к нам пришел гитарист Андрей Скачко.
Игорь: И Володя Михальченко – высококлассный барабанщик. Если Миша поет у микрофона – Володя играет на барабанах, а если Паша – то на клавишах. Мы у микрофона меняемся; подумали, что один солист – это не интересно. У нас на сцене настоящий цыганский табор. Когда-то еще школьником я попал во Львове на выступление югославского оркестра. Оно было очень смешным, солисты постоянно сменяли друг друга: «А сейчас для вас споет наш дорогой Лойко Вуйкович». Мой приятель на том концерте порвал от восторга пионерский галстук, когда гитарист, исполняя соло в композиции «Калифорния», упал на колени. Все мы такие себе лойко вуйковичи. Хочется особенно отметить также наших девчонок бэк-вокалисток Алену Романовскую и Лилю Кувалдину. Я считаю, что у нас собрался очень крепкий коллектив.

«БРАТИ ГАДЮКІНИ». Интервью

Михаил Лундин

«БРАТИ ГАДЮКІНИ». Интервью

Павел Крахмалев

«БРАТИ ГАДЮКІНИ». Интервью

Игорь Мельничук

Z: Настроение в группе отвечает слову «брати»?
Павел: Конечно. Без этого состояния у нас ничего не получалось бы на самом деле. Да, у нас бывали разные этапы в жизни. Но благодаря тому, что мы действительно уважаем и любим друг друга, в какой бы точке земного шара мы не находились, как это ни банально звучит, мы чувствуем, что с «братом» все в порядке, и нам этого достаточно.
Игорь: Супруга Миши, Сима, в свое время бывала на репетициях разных коллективов, особенно в России. Во многих группах вечно мат-перемат стоит, ругаются, причем очень серьезно. А мы всегда предельно вежливы: «А не мог бы ты попробовать вот как-то… по-другому?» (Дружно смеются.) Мы действительно так разговариваем. Никогда друг друга не оскорбляем. Если кто вдруг из музыкантов ошибся, то относимся к этим ошибкам с юмором: улыбаемся ему, а не материм. Тем более на сцене.
Павел: А некоторые группы дерутся после концерта.
Игорь: Были мы однажды на гастролях, над нами в гостинице жил коллектив. После каждого концерта из их номера доносилось «гуп-гуп».
Михаил: Что ж ты скотина сыграл?! (Смеется.)
Игорь: Учи синкопы-синкопы, и головой о пол. (Смеется.)

Z: То есть, вы скорее «братья», чем «гады»?
Павел: Каждый человек вкладывает свои интонации и свое понимание в слова. Я чувствую, что слово «гады» произносят по-доброму.
Игорь: Помню, в 90-е годы, когда мы выходили на сцену, толпа на площади скандировала: «Нар-ко-ма-ны!» (Хит «Наркомани на городі». – Прим. ред.)
А ты выходишь на сцену, перед этим покурив, и понимаешь, что они, в общем-то, недалеки от истины.
(Дружно смеются.)

https://www.youtube.com/watch?v=PyK7LWhyy6U
«Наркомани на городі». Концерт памяти Сергея Кузьминского

Z: Когда Михаэля Шумахера отлучили от гонок, он начал искать приключений? Что случилось с вами, когда вы перестали выступать?
Павел: Тоже искали приключений. (Смеется.)
Михаил: Ребята – на студии в Киеве. А мы с Гешей во Львове.
Игорь: Мы с Пашей написали много саундтреков к фильмам и сериалам. Это инструментальная музыка, в основном симфоническая. Может, когда-нибудь выпустим альбом.
Павел: Это надо будет хард-диск записывать. (Смеется.) Миша блюзы играл и помогал молодым музыкантам найти свой путь. Он гуру!

Z: Павел, Вы стали актером?
Павел: Кто? Я? А теперь расскажите, где Вы это нашли?
Игорь: Это я актер! Я снимался в сериале «Мухтар». Моя первая роль – гитарист-алкоголик, которого отравили и ограбили – украли офигенную гитару. Вся моя игра заключалась в том, что я лежал на кровати отравленным. Мой папа любит сериал «Мухтар». После выхода серии на экран, он мне позвонил: «Игорь, мы тебя с мамой очень просим, не играй больше в кино».
Павел: А! Мы вместе снимались в фильме «Девять жизней Нестора Махно».
Игорь: Только наш эпизод вырезали. Слишком яркая сцена была.
Павел: Мы затмили главных героев. (Смеется.)
Игорь: А я труп сыграл суперски. Мне могли бы дать «Оскар»! Кстати, когда актер играет мертвого, ему кладут бутылку водки под спину. Я тоже лежал на бутылке. Потом ее надо выпить – примета такая.

Z: А Вы помните свой первый раз на сцене вместе с «Гадюкиными»?
Павел: Первая попытка выйти на сцену в составе «Гадюкиных» была уникальной. Ведь я пришел в команду на год позже. Встретились, познакомились, поехали на первый концерт. Спрашиваю: «А как же репетиция?» «Та справишься», – ответили мне. В  итоге на сцену мы в тот раз так и не вышли. За нами не прислали автобус. Мы обиделись и никуда не поехали. Скандал был ужасный, о нашей выходке написали в газетах. На сцену я поднялся уже в Запорожье. Парни еще тогда надо мной подшутили. Сказали, что с собой надо взять все, и даже стойку под клавиши. И я, как дурак, приехал на вокзал, груженный под завязку.
Игорь: А стойка никак не влезала в вагон – она у Паши длинная была, метра два. Он полчаса пыхтел.
Павел: Ребята признались, что пошутили и кое-как меня погрузили. В Запорожье в тот день был праздник города. Люди отдыхали, гуляли. Сцена была прямо возле площадки для воркаут и озером. Под сценой собралось, наверное, тысяч 50. Я очень волновался. Отыграли. Спускаемся со сцены – Кузя (он тогда мне казался высокомерным) подошел и очень по-человечески сказал: «Паша, спасибо. Было очень круто. Ты просто супер». Я тогда понял, что, кроме энергии на сцене, самое главное в коллективе – это «людяність», человеческое отношение друг к другу.
Михаил: А у меня на первом выступлении не было барабанов. Я «отбарабанил» первое отделение на табуретке. Ко второму барабаны уже подвезли. Конец 80-х – начало 90-х – это были непростые времена.
Игорь: Я начинал в «Гадюкиных» на клавишах. Думаешь, Паша, почему Кузя тебя так сердечно поблагодарил? Потому что после моей «мощной» игры он очень обрадовался – наконец-то в группу пришел нормальный клавишник. А  я,  как мультиинструменталист, скажу без ложной скромности – играю на всем что горит.

«БРАТИ ГАДЮКІНИ». Интервью

Михаил Лундин

«БРАТИ ГАДЮКІНИ». Интервью

Павел Крахмалев

«БРАТИ ГАДЮКІНИ». Интервью

Игорь Мельничук

Z: Как вы думаете, какая песня из нового альбома станет хитом?
Павел: Думаю, что хит будет не один. Скоро узнаем.
Игорь: У западных артистов было принято записывать один-два хита, а остальные песни в альбоме были «на гарнир». Когда мы работали над Made in Ukraine, нам хотелось, чтобы не было проходящих треков. Хиты пусть выберут люди. Для меня песни в альбоме – это мои 16 детей. А может, слушателям альбом вообще не понравится. Наши выступления мы сейчас составляем 50х50: старые «Гадюкины» и новый альбом. Надо быть милосердными к людям, нельзя сразу взять и сыграть все 16 незнакомых песен. Тем более что в песнях нового альбома текста намного больше.
Павел: Пробу пера мы сделали на фестивале «Захід». Люди восприняли ее неплохо.
Игорь: Мне кажется, что молодое поколение восприимчивее и быстрее соображает, поэтому лучше чем старшее примет плотность текста в новом альбоме, хотя мы не стали менять стиль на более современный и остались верны рок-н-роллу. Я очень люблю нашу молодежь – она сообразительная, умная, светлая. Надеюсь, что когда мы, поколение СССР, отойдем, они все-таки построят страну.
Михаил: А мне кажется, хитами станут «Грай», «Міліон кубометрів», «Злидні», «Жаба». В альбоме точно не один хит.
Игорь: В песне «Жаба» есть такие слова: «Вову дусить жаба». Сегодня позвонил мой папа: «Игорь, не связывайся с Вовой». (Дружно смеются.) Поздно, отступать некуда. А я все мечтал, что съезжу в Магадан, я там родился. Говорят, там очень красиво. Может, уже и не пустят. А может, пока соберусь – уже этой жабы не будет.
Павел: Мы два года работали над альбомом. Поэтому нам сейчас уже сложно судить о нем.
Игорь: Для меня главное, чтобы альбом оставлял светлое послевкусие. Не хотелось, чтобы альбом воспринимался депрессивным, хотя он и поднимает серьезные вопросы. Этот альбом не конъюнктура. Песни создавались еще до революции. Основной посыл Made in Ukraine – есть Украина, и есть мы, ее граждане, которые должны ее строить. Потому что все мы (я говорю про участников группы) могли давно уже работать и жить заграницей. Всякий раз, когда я оказываюсь за рубежом, какой-то дьявол внутри меня шепчет: «Оставайся». Я мог остаться в Польше или Канаде, может быть, для детей это был бы лучший вариант, но меня тянуло вернуться в свою страну, играть со своей группой.

Z: Вы очень тепло отозвались о молодом поколении. А как же поколение, выросшее вместе с вами на ваших же песнях?
Игорь: Естественно, наше поколение мы очень любим – оно ведь наше. Раз уж мы тут затронули тему наркотиков, скажу, что это пристрастие унесло жизни многих прекрасных людей. Я не знаю, как наше поколение воспримет этот альбом, потому что есть люди консервативные. Конечно, я готов к рецензиям, что это вообще не «Гадюкины», а какая-то фигня.
Павел: Я очень жду отрицательных рецензий. Потому что это другой взгляд.
Игорь: Разные мнения – это прекрасно. В Deep Purple в свое время пел Иен Гиллан, а потом пришли Дэвид Ковердэйл и Глен Хьюз. И тот Deep Purple, и тот я одинаково люблю. И не могу сказать, какой хуже, какой лучше. Чего я не скажу о Queen. Группа все время пробует найти замену Меркури (сейчас речь идет о голосе, а не о философии музыки). Как пел Роджерс, мне очень не нравилось. Недавно вроде бы взяли вокалиста из The Cult – я еще не слушал. Сейчас у всех тоже возникнут вопросы о вокалисте в «Братах Гадюкіних». Мы все время помним о  Сереже, поэтому не хотели брать вокалиста, который бы наследовал его вокал. Кроме того, не хотелось продолжать петь на суржике. Да, в свое время суржик сыграл свою роль в песнях «Гадюкиных», но люди становятся более образованными и уже почти так не говорят. Считаю, что смешное или грустное можно передать и литературным украинским языком. Хотя суржик – это, конечно, смешно. Вводишь суржик – и как-то живей получается.
Павел: В украинском языке пока еще бедный сленг. Без бытовизмов он становится «академічним УТ-1», пластмассовым. Не чувствуется в нем правды, что ли.
Игорь: Как сказал про музыкантов один мой друг Юрий Перетятко (мы вместе с ним во Львове открыли рок-клуб; мне тогда было 19, а ему 25, поэтому он был умнее меня): «Ігоре, всі ми перегній». Я тогда с ним не согласился. А на самом деле это правда. Мы  – деревья, с которых сначала осыплются листья, потом рухнут сами стволы. Мы – культурный слой из успехов и  ошибок. На нашем опыте вырастет прекрасное новое поколение. И для меня это одна из причин нашего возвращения. В японской семье – есть бабушка и дедушка, мама и папа и дети, все живут под одной крышей. В музыкальной среде должны быть все слои: мы – старые и лысые, среднее поколение и совсем юные ребята. Это закон природы.

https://www.youtube.com/watch?v=ec-rcON8yIU
«Файне місто Тернопіль». Выступление на бис, «Зеленый театр», Киев

Z: Что должны делать музы, когда говорят пушки?
Игорь: Я уже над этим вопросом не раз размышлял. Думал, может, стоит помолчать чуть-чуть, но все-таки, наверное, каждый должен делать то, что он может и умеет. На сегодняшний день мы «стреляем» на гитарах. Очередями. Нельзя позволять людям впасть в уныние. Во-первых, уныние – это грех.
А во-вторых, если страна унылая, то все – труба: мы проиграем и войну, и страну, и самих себя. А у нашей страны, чтобы впасть в уныние, поводов много. Кто-то может возмутиться – некоторые песни в альбоме не ко времени. Например, к чему сейчас песня про онаниста «Волосся на долоні»?! А пусть будет. Пусть люди немного улыбнутся.
Михаил: Каждый должен делать свое дело. Дай Бог, чтобы наши солдаты, наши герои, услышали в наших песнях что-то такое, что их взбодрит.
Игорь: Тут вот в чем штука. В 18 лет мне и многим моим друзьям, как положено, пришла повестка в армию. Меня определили служить в ВДВ. В то время СССР воевал в Афганистане, а значит меня непременно отправили бы на войну. Я уже тогда был хиппи и не хотел идти убивать людей. Сейчас я немного жалею – если бы пошел, то был бы обученным солдатом. Умел бы держать оружие в руках. А так сейчас я не могу стучать себя кулаком в грудь и кричать, что пойду на войну. Я, может, и хотел бы пойти, но не умею.
Михаил: Я не люблю оружие.
Павел: А я люблю огнестрельное оружие.
Игорь: Как сказал Вуди Аллен, на сегодняшний день наш солдатский уровень  – быть в военное время заложниками. Посмотрим, если дойдет дело до рубилова – пойдем и мы учиться воевать и отстаивать страну. Я это говорю искренне, не для красного словца. Пока же, мне кажется, воевать должны профессионалы. Дай им Бог здоровья и удачи вернуться живыми.
Павел: Война – ужасное, отвратительное явление само по себе. А у нас эта война еще и странная, значительная составляющая которой – информационно-идеологическая. Мое внимание привлекла одна фраза из инструкции по поведению журналистов в зоне АТО: иногда камера и микрофон являются гораздо более сильным оружием, чем автомат. Я ни в коем случае сейчас не преумаляю значимости того, что люди погибают, защищая свою Родину. Большую роль в этой войне играют масс-медиа по обе стороны конфликта. Наша задача – собрать людей, скажем, на концертах, а задача журналистов запечатлеть их лица, их глаза. И показать это видео людям по другую сторону, чтобы те увидели, что такие глаза не могут быть у фашистов. По-моему, это очень важно.

Z: Что для вас вкус жизни?
Михаил: Музыка – вот мой вкус жизни.
Игорь: Миша у нас аксакал. То, что он музыкальная энциклопедия – это еще слабо сказано.
Павел: А я сейчас себе представил солнечный город Львов, открытые и радостные лица его жителей. А когда смотришь на наших депутатов, складывается такое впечатление, что у них нет шеи – они подсознательно втягивают голову в плечи, словно ждут удара. Вкус жизни – это идти по городу, особенно по родному, и ощущать, что ты здесь нужен, что тебя здесь любят и ждут.
Игорь: А я сейчас подумал про свою 20-летнюю дочь. Она вернулась домой (ездила ненадолго во Львов). Сегодня я ее увижу, обниму. Обнять дочь и сказать ей «Здравствуй!» – это самый-самый вкус жизни.
Павел: Об этом я вообще говорить не буду. У меня только два года назад родилась дочь. Тут у меня никаких слов не хватит!
(Дружно смеются.) Z

P.S. Украинский тур группы «Брати Гадюкіни»:
7 ноября – Львов, Дворец Спорта
8 ноября – Тернополь, Концерт-холл «Холидей»
9 ноября – Хмельницкий, Филармония
15 ноября – Харьков, клуб «Радмир»
16 ноября – Днепропетровск, клуб «ТаймАут»
26 ноября – Чернигов, Городской дворец культуры
28 ноября – Киев, клуб «Юность»

Интервью: Юлия Найденко
Фото: Влад Довгопол

Top

Присоединяйтесь к Zefir.ua
в социальных сетях