Читайте на Zefir.ua

Балет The Great Gatsby: Алена Матвиенко. Интервью

Уже почти год в Украине только и разговоров, что о новом балетном проекте «Великий Гэтсби», который придумала и реализовала балетный продюсер Алена Матвиенко.

БАЛЕТ THE GREAT GATSBY: АЛЕНА МАТВИЕНКО. ИНТЕРВЬЮ

МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ

Да, промежуток очень небольшой. В конце октября 2014 года Киев рукоплескал очень амбициозному, красивому и новаторскому для украинской балетной сцены проекту – балету The Great Gatsby. «Билетики есть? Есть билетики? Заплачу двойную цену!», – бурлило на ступенях Дворца «Украина» в течение двух дней. Билетов хватило далеко не всем. В понедельник и вторник, 16 и 17 февраля, все, кому не хватило билетов, в первый раз, наконец, посмотрят долгожданный балет. За несколько дней до второго показа www.zefir.ua поговорил с продюсером проекта Аленой Матвиенко. Благодаря таланту и трудолюбию многих сотен людей и под чутким и четким руководством этой энергичной, очаровательной, умной и талантливой женщины можно с уверенностью сказать, что проект состоялся. Кроме Киева балет уже увидели Одесса, Санкт-Петербург и Москва. В процессе подготовки было многое сказано, мы же захотели узнать, что происходило между премьерой и вторым показом в Киеве. Перед Вами первая часть большого разговора о балете, новых проектах и развитии искусства в Украине.

Z: Сейчас шла работа над ошибками?
Алена Матвиенко: Спектакль до сих пор меняется. А сейчас было особенно сложно репетировать. У солистов плотный график: они прилетали в разные дни, кто на два дня, кто на две репетиции. А Дуайт все в уме держит: сейчас выходит Миртл, а сейчас – Том. Сложность в том, что работа над балетом идет не на базе театра, поэтому нет возможности делать технические прогоны. Целиком спектакль собирался уже на сцене: мы видели, что тут не очень, а там перебор, что-то вырезаем, что-то добавляем. Спектакль живой, он продолжает видоизменяться. Изменения, которые мы внесли сейчас, будут не последними. Когда мы с Денисом первый раз просматривали запись спектакля, то первое впечатление было: «Господи, сколько мы танцуем!» (Смеется.)

БАЛЕТ THE GREAT GATSBY: АЛЕНА МАТВИЕНКО. ИНТЕРВЬЮ

Z: Многие зрители после первого акта побежали за программками.
А.М.: Это классно, когда приходят люди, которые никогда не ходили на такие мероприятия. Главное, что появляется интерес и желание купить программку. Я считаю, что если авторы рассчитывают проекты исключительно на знатоков, то, во-первых, существенно сужают себе круг публики, а во-вторых, если ты не воспитаешь и не вовлечешь новую публику, то через энное количество лет на твой проект никто не придет. Я не люблю, когда люди ходят на спектакль только потому, что это модно. Такие люди есть везде, в большей или меньшей степени. Эта публика неблагодарная: как правило, она приходит исключительно из пафоса, с пафосом уходит и всегда остается недовольной.


Полина Гагарина ft. Денис Матвиенко. Клип Immortal Feeling, Цитата из балета The Great Gatsby

Z: А как Вы смотрели премьеру?
А.М.: В зале. Даже если и не премьера – все равно нервничаешь. А в первый день премьеры в Киеве мы с Дуайтом оба акта просидели, вцепившись в кресло и друг в друга. И когда в последней сцене первого акта, где должен быть вокал, у певицы отключился радиомикрофон, мы с Дуайтом чуть не вырвали кресло – ряд качнулся. Телекамеры, снимавшие премьеры, попали на частоту микрофона и раций охраны, и положили их. Я не люблю сидеть в первых рядах и в ложах у сцены. Для меня это уже не наслаждение: вижу, как кто-то тяжело дышит, кто-то ошибся, а кто-то, не дай Бог, ногу подвернул. И все! Я только за этим и буду следить. Чтобы спокойно посмотреть балет, мне нужно сидеть в седьмом или восьмом ряду. (Смеется.)

БАЛЕТ THE GREAT GATSBY: АЛЕНА МАТВИЕНКО. ИНТЕРВЬЮ
Алена Матвиенко, Дуайт Роден

Z: А какой балет, кроме, конечно, «Великого Гэтсби» Вы смотрели недавно?
А.М.: «Легенда о любви» в Мариинском театре.

Z: Вы, должно быть, много путешествуете и посещаете театры. А какой театр Ваш самый любимый? И где громче всего кричат «браво»?
А.М.: В Италии, конечно. И громче всех, наверное, в «Ла Скала». Это удивительный театр. В нем все без исключения соблюдают дресс-код. Если указан black-tie, значит, black-tie: мужчины придут в смокингах, а женщины в эффектных платьях в пол. Это выглядит очень красиво. Дресс-код очень важная составляющая театральной культуры, потому что сказка должна начинаться уже в фойе. Мне нравится ходить в театр. Особенно Teatro La Fenice – это красивенный театр в Венеции. Он потрясающий. Похож на яйцо Фаберже, на позолоченную табакерку.

Z: Балет The Great Gatsby погружает зрителей в особую эпоху? Каким должен быть дресс-код?
А.М.: Black-tie, конечно, не нужен. (Смеется.) Достаточно просто празднично выглядеть. У нас сейчас не так много поводов одеваться красиво, и я считаю, что нельзя упускать такую возможность. И нет в этом ничего снобистского. Люди являются в театр в джинсах, кроссовках, с рюкзаками, думая, что так они выражают свою внутреннюю свободу. На самом деле это бескультурье. Помните, как в детстве мы ждали Нового года, чтобы превратиться в принцесс и снежинок. А эти люди сознательно лишают себя праздника.

БАЛЕТ THE GREAT GATSBY: АЛЕНА МАТВИЕНКО. ИНТЕРВЬЮ
Денис и Анастасия Матвиенко

Z: На премьере создалось впечатление, что наши зрители не умеют кричать «браво».
А.М.: Как для Дворца «Украина» это был очень хороший прием. Я не люблю концерт-холлов, особенно таких совковых, как Дворец «Украина». В таком громадном помещении мало того, что очень трудно получить хороший звук, так еще в этой бетонной коробке с тяжелой партийной кармой рассеивается энергетика. Другое дело театр. В нем даже энергообмен другой. После премьеры во Дворце «Украина» мы выступили в Одесском оперном театре. И хотя там мы показывали спектакль под фонограмму, а не в сопровождении живого оркестра, как в Киеве, но насколько по-другому целостно ощущался балет. В Мариинском театре также пришлось показывать спектакль под фонограмму. Очень хотелось, чтобы премьера прошла в сопровождении живого оркестра, но оркестр вернулся с гастролей в Вашингтоне 10 февраля (Премьера была 13 февраля. – Прим. ред.), и до прилета они даже не видели партитуру. Произведение достаточно сложное, с вкраплениями электронной музыки, джаза, вокала и других звуковых эффектов.

Z: Константин Меладзе написал очень красивое и сложное произведение.
А.М.: Думаю, Костя согласился с нами сотрудничать, чтобы его узнали с другой стороны. Жизнь всех нас загоняет в рамки, и я безумно люблю людей, которые стремятся выйти за них. Только такой выход за рамки способствует прогрессу. Благодаря балету «Великий Гэтсби» многие узнали о существовании хорошего джазового музыканта и аранжировщика Юрия Шепеты, который пишет потрясающую музыку. (Юрий Шепета сотрудничает с Константином Меладзе более 12 лет и стал соавтором в написании музыки к балету. – Прим. ред.) У Кости и Юры получился очень интересный и потрясающий тандем, потому что они вышли за рамки. За рамки вышли также и братья Стеколенко и особенно наш главный спонсор, он же дистрибьютор unix air relax в России, компания VGS Group. С ними было очень интересно и приятно работать. Знали бы Вы, сколько сил положено на эту видеоинсталляцию! Я буквально сжилась с ребятами. Мы с Игорем и Александром сидели дни и ночи, обговаривая каждую сцену, и все время что-то меняли. Картинка даже сейчас немного изменится. Видеоинсталляция должна быть не просто декорацией, она должна стать интегрированной частью спектакля. Пока мы пришли к этой концепции, было столько переделано, но никто из ребят не становился в позу, дескать, меня не понимают. Нет, каждый работал на результат. Поэтому было очень интересно и приятно сотрудничать.

Z: Вы не раз отмечали, что государство Вам не то что не помогало, оно и не мешало.
А.М.: Оно на нас вообще внимания не обращало. Это нонсенс какой-то – главное, чтобы государство не обратило внимание! А как только обратит – что-то напортачит.

БАЛЕТ THE GREAT GATSBY: АЛЕНА МАТВИЕНКО. ИНТЕРВЬЮ
Алена Матвиенко

Z: А журналисты? Как вы оцениваете работу журналистов?
А.М.: По поводу нашей прессы я ничего не могу сказать плохого! По одной простой причине: мы за эти годы действительно получили стопроцентную лояльность СМИ. Мы никогда в жизни не платили за публикации. Сейчас журналисты проявляют к нам действительно искренний интерес. И мне есть с чем сравнивать. Потому что в 2011 году, когда мы первый раз в Украину привезли Quatro, невозможно было заманить журналистов на премьеру. Балет? Не формат! А сейчас приходится рассчитывать количество камер, чтобы все вместились. Другое дело, что, к сожалению, за годы полного пренебрежения к театральному искусству и искусству в целом, начисто пропал такой жанр журналистики, как критика. У нас есть несколько пишущих журналистов, которые хорошо разбираются в искусстве. Это Олег Вергелис, Юлия Бентя, Валентина Клименко. Есть и еще, но их катастрофически мало! И у нас нет профессиональной театральной критики. Ребята стараются, учатся, но им приходится учиться с нуля. Ведь часто наши спектакли для журналиста – это первый в жизни поход на балет. (!) И хорошо, что есть такие журналисты, которым это действительно интересно, и они хотят, чтобы исправляли ошибки. А ведь есть те, которые не понимают, что «балерун» – это неправильно, и даже не считают нужным разобраться.

У нас убили сам принцип критики. Когда в Лондоне, Нью-Йорке, Париже и даже в Санкт-Петербурге или Москве театр ставит премьеру, на первый спектакль (а спектакли идут блоками) всегда ставится самый сильный состав, и не только потому, что это первая из череды премьер, а потому, что в этот день в зале собирается критика. И все эти «гранды» – Гранд-опера, Ковент-Гарден, Венская опера, Большой театр, Мариинский – больше всего боятся именно критиков, и на следующий день дрожащими руками раскрывают прессу, чтобы узнать, сколько звездочек акулы пера из New York Times, Gardian или Observer поставили. Для «гранда» получить три звезды – это все равно что не получить ни одной. И даже если проданы все билеты на все спектакли блока (эти звезды не сильно влияют на кассу), речь в первую очередь идет об имидже театра.

БАЛЕТ THE GREAT GATSBY: АЛЕНА МАТВИЕНКО. ИНТЕРВЬЮ

Z: То есть Вы не открывали дрожащими руками утром прессу…
А.М.: Нашу – нет. Более того, мы пригласили двух иностранных критиков: одного – из Москвы, другого – из Санкт-Петербурга. Несмотря на отношения между нашими странами, они посетили премьеру в Киеве и написали очень приятные рецензии. И мне вдвойне было приятно, что жесткая и неподкупная Анна Гордеева, очень серьезный критик и член жюри фестиваля «Золотая маска», не только очень хорошо отозвалась о спектакле, особенно отметила продакшен: «Глядя на этот спектакль, можно подумать, что в Украине кризиса и нет». Мы именно такой оценки и добивались. Надоел этот постоянный вой, плач и стоны: нам плохо, тяжело, помогите! Мы рискуем превратиться в нацию попрошаек и вечно требовать сочувствия, помощи и понимания. Ребята, не надо просить. Нужно сделать так, чтобы нам не сочувствовали, а завидовали!

Когда мне задают вопрос, а не считаете ли Вы, что сейчас не время, я отвечаю, что нет такого понятия «не время». Когда такое тяжелое положение в государстве, то здорово, что есть проект, который дает людям работу, в то время как идут сокращения и увольнения. Над проектом работала небольшая команда, что называется, ты да я, да мы с тобой. Вместе с техниками человек десять. Плюс 28 танцовщиков. Но я даже боюсь предположить, какому количеству людей мы дали работу за эти последние полгода. Например, целая компания трудилась над созданием декораций: одни шили костюмы, другие делали видео.

Z: Вам приятно внимание прессы?
А.М.: Конечно, приятно! Понимаете, тишину любит только воровство. А когда ты что-то создаешь, тебе хочется, чтоб на твою работу обращали внимание, чтоб у людей появлялись вопросы. Вот сейчас у журналистов даже вопросы изменились, потому что первые два года можно было сразу же отдавать листик с готовыми ответами – всех интересовала балетная диета и наш путь в балет. И если всегда брали интервью у Дениса, то сейчас прессе интересно поговорить не столько со звездой, сколько о проблематике спектакля.

БАЛЕТ THE GREAT GATSBY: АЛЕНА МАТВИЕНКО. ИНТЕРВЬЮ

Z: А съемки для женских журналов?
А.М.: Тут мне еще и как женщине приятно. Я никогда не участвовала в таких съемках, как для журнала Vogue. Я никогда не считала себя некрасивой, но я спокойно отношусь к своей внешности: я могу потратить весь вечер, чтобы накраситься на какой-то выход, в то же время я могу ходить с одной прической всю неделю, и мне будет все равно, как я выгляжу, потому что я занята. Я даже не знала, что можно человека красить три часа! Зато я поняла, почему у меня никогда не получался эффект smoky eyes. Сделать его самостоятельно просто невозможно. (Смеется.) Мне на лицо нанесли такой слой косметики, который я с трудом смыла, но было очень интересно: над тобой все порхают, одевают, развлекают. Стою перед камерой и думаю: как же я буду позировать, я же не модель. А девочка-фотограф говорит мне: «Ах, какой у Вас профиль!» Ух ты, думаю я, оказывается, у меня красивый профиль. (Смеется.) Получились красивые фотографии, конечно, на них не я, но красиво.

Z: Что для Вас вкус жизни?
А.М.: Я люблю жизнь во всех проявлениях: красивых людей, вкусную еду, новые ощущения, интересные места. А еще я обожаю раннюю весну: когда начинает пахнуть земля, когда появляются первые листики и деревья стоят в легкой салатовой дымке. Я тогда чувствую, как сама покрываюсь почками.

Вторую часть интервью читайте на следующей неделе.

Также читайте:
Интервью с Дуайтом Роденом
Интервью с Константином Меладзе

Интервью: Юлия Найденко
Фото: Александр Зубко

Top

Присоединяйтесь к Zefir.ua
в социальных сетях